Ждала ответа с напряжением, а получив его кивок – выдохнула с нескрываемым облегчением.

Которое он уловил.

– Если кто-то обидел бы мою мать – я был бы настолько же зол.

Слова Чернова разлились по душе бальзамом, но оправдать свое поведение ими же Санта себе не дала. Мотнула головой, как бы возражая, уловила новую полуулыбку.

– Но вы вряд ли срывались бы на человеке, который не имеет отношения к обиде. Я должна была думать лучше. Сначала думать, а потом… Мне очень стыдно за всё, что я вам наговорила. Я так не считаю.

И если после первой части её речи Данила тут же дал возможность почувствовать облегчение, то на второй – так уже не получилось.

Санта закончила, в машине повисла тишина…

Данила не кивал, не «отпускал грехи», но и не говорил ничего против. Они ехали молча, пока он не повернул голову, произнося серьезное:

– Проблема в том, что ты так считаешь, Санта. Ты не соврала ни словом тогда. Всё искренне. Ты всегда так считала, просто сказать не могла. А я не чувствую в себе той ответственности, которую тебе хотелось бы во мне видеть. Я врать не хочу, Сант… Мне очень жалко тебя и твою мать. Я не терял отца в твоем возрасте. Я не оставался без поддержки и защиты. Я не могу влезть в твою шкуру и всё это хорошо прочувствовать. Но вернись мы на четыре года назад – я к вам не полез бы. Потому что вы не просили. То, что с вами сделали, – это гадко. Как человек я это осуждаю. Но я не стану тебе доказывать, что строю свою жизнь, как строю, потому что хочу жить её так, а не хочу встать на место твоего отца. Он для меня – судьбоносный человек. Мне приятно, когда меня с ним сравнивают. Но я и сам – не такое дерьмо, как ты описала…

К щекам Санты прилил жар, она не выдержала взгляд мужчины. Опустила свой, вздохнула…

– Мне кажется, ты запуталась…

Данила сказал тихо, девушка улыбнулась после паузы, шепча:

– Мне так тоже кажется… Иногда я злюсь на всех, кто просто такого же возраста, как был он, и живет. Мне его очень не хватает. А вы – так напоминаете… Это делает больно, не всегда получается справляться. Но я стараюсь. Честно стараюсь. Понимаете?

Санта в жизни не сказала бы, способен ли кто-то понять, не пережив, но на сей раз Данила кивнул… И ей стало легче.

– Но дело не только в нём, Санта.

Ненадолго. Потому что не прошло и минуты, а Данила снова говорит серьезно, так же смотрит.

– У нас с тобой тоже проблемы. Почему ты не сказала, что Альбина тебе угрожает?

У Санты против её воли загораются уши, напоминая о разговоре с Примеровой в туалете, а ещё о перепалке, которая наверняка надолго останется в памяти Данилы. И тогда, в моменте, это казалось безумно уместным – пусть бы знал, сколько дерьма кроется в ней. А теперь – стыдно, и всё тут.