Сердце обрывается, когда Полина, не сдержавшись, всё же шипит от боли. Он воспринимает это на свой счет. Вскидывает взгляд и вцепляется им в её лицо. А она пытается взять себя в руки, чтобы не шокировать сильнее.

Замкнутый ебучий круг, где вину друг перед другом чувствуют те, кто ни в чем не виноват.

– Грохну суку эту… – Гаврила обещает себе же, а Поля сильнее закусывает губу, отвлекаясь от боли в теле.

Злит до трясучки, потому что мотает головой, держа глаза закрытыми. А потом, открыв, когда он сжимает её щеки и чуть запрокидывает, чтобы хорошенечко всю рассмотреть, отводит свои…

Поймать её взгляд становится для Гаврилы идеей фикс, но она изо всех сил старается ускользнуть. То под веками спрячет, то скашивает взгляд.

Гавриле хочется поблагодарить Костю, который подходит, присаживается на корточки у ног Полины и делает то, что должен сделать сам, но он не может, потому что кроет.

Гордеев ощупывает ее ноги, руки. Судя по тому, что Полина не реагирует на прикосновения, конечности целы. Хотя это тоже не точно. Нужен врач.

До Гаврилы как из-за плотного слоя ваты доносится Костин вопрос:

– Ты его не грохнул хоть?

Он не пытается ни посмотреть в ответ, ни словами что-то внятное сказать.

Не грохнул, к сожалению. Но вернется и закончит.

Мотает головой и проходится пальцами по шее Полины, её плечам.

Она всё так же дрожит, кривится и жмурится. Дурочка, господи…

– У неё могут ребра быть сломаны… – Гаврила выталкивает из себя, не в силах вслух сказать о том, что еще и беременна. Не из-за Кости, а из-за неё. Вдруг истерикой накроет?

– Он её ногами что ли? – вопрос друга оживляет перед глазами картинку, которую в жизни не забыть.

Она пляшет, пока Гаврила продолжает прощупывать.

Костя резко встает и куда-то отходит, но зачем – Гаврила даже не пытается разобраться.

– Чуть-чуть потерпи. Врач придет – он тебя осмотрит. Живот болит?

Полина замирает на секунду, потом кивает. Открывает рот… Их взгляды наконец-то встречаются…