Сейчас она сидит в своей комнате, прокручивая в голове привычно заторможенные мысли, когда слышит тихий-тихий стук в дверь.

Встрепенувшись, поворачивает голову и даже вяло улыбается.

Дверь открывается на щелку, в нее заглядывает мисс-осторожность. Хотя уже миссис. Неимоверно красиво беременная Агата.

– Привет, ты не спишь…

Гордеева полуспрашивает-полуутверждает, а Поля кивает, спуская ноги на пол с кресла.

– Прогуляемся? Погода хорошая, тебе нужно. Да и Гаврила мне поручил тебя развлекать…

Манипуляция поручением Гаврилы вызывает у Полины еще одну улыбку. Это неправда. Гаврила не поручал. Это ведь она хозяйка в доме. Просто хозяйка она – несмелая. А Гаврила не разозлится на неё за вот такую маленькую ложь.

Её Душевный душевный не только для неё.

У Гаврилы с Агатой – нежная дружба. И, как ни странно, она совсем не вызывает у Полины ревности.

Он относится к Гордеевой, как к младшей сестрёнке. Он её и называет тоже так. Агата ему доверяет, Гаврила на неё полагается.

– Да, я тоже хотела предложить…

На самом деле, не то, чтобы хотела, но и отказываться Полина не видит смысла.

Надевает через голову свитер – одну из тех вещей, которые купил и привез ей Гаврила, спускается за Агатой по лестнице на первый этаж, чтобы тут набросить на плечи куртку, обуться и выйти навстречу последним осенним солнечным лучам.

Полина задерживается на пороге, всё так же с улыбкой следя за тем, как Агата забирает у Боя мяч и бросает куда-то на газон.

Вроде бы гибкий, но подчас по-подростковому неуклюжий пес несется за ним, лучась счастьем. Ему даже позавидовать можно – он невероятно искренен в своем восторге.

Агата оглядывается и манит за собой:

– Я скоро руку выверну с этой лошадью неугомонной… – бурчит, разминая плечо, пока Полина спускается, чтобы дальше прогуливаться вдвоем.

У неё еще местами ноет тело. Старые синяки иногда адски чешутся.

Она каждый вечер сначала трет тело с остервенением мочалкой в душе, мечтая поскорее избавиться от последнего кровоподтека, а потом придирчиво оглядывает себя в зеркале.

Там, на полу, в ней умерла покорно принимающая свою судьбу жертва отца и мужа. Но новая Поля не родилась. А имеет ли она право быть старой – ей пока непонятно.