- Извини, ты бестактен.

Я встала из-за рояля, мне зааплодировали все посетители. Сделала легкий поклон и сбежала в дамскую комнату.

Я не хочу выступать. Действительно не хочу и всё. Странно ли это?

Странно, что раньше я не придавала этому значения. Мне нравилось то, что я могу учить детей. Нравилось играть в свое удовольствие. Кому-то нравится сцена, весь этот антураж, блеск софитов, публика. Я к этому равнодушна. Правда.

Раньше не придавала значения, а теперь… Теперь, наверное, не хочу выступать еще и потому, что Алексей сказал тогда.

Он ведь заподозрил во мне корысть, когда спрашивал, не хочу ли я стать знаменитой пианисткой! Он тогда еще думал, что я с ним не просто так. Что я хочу использовать его капитал и связи, чтобы стать звездой.

Господи, какой бред! И как больно…

Смотрю в окно на простуженный Питер. Моё какао остыло. Мне уже нужно идти. Но Инна сидит напротив. Кажется, она еще что-то говорила, но мне было все равно.

- Лика? Ты меня не слушала?

- Извините, нет. Мне… мне не важно, что у вас было. Не важно, что вы скажете. Мне пора идти.

- То есть ты к нему не вернешься? – Инна смотрит на меня пристально, пытаясь понять что-то. Может то, почему я ушла от богатого, красивого мужчины? Но… ведь она и сама сделала тоже самое?

- Зачем мне к нему возвращаться?

- Ну… судя по твоему виду, уж прости, твой мужчина и близко не так богат, как Александровский.

- А вы всё меряете только деньгами, да? Не думаете, что кому-то на деньги плевать?

- Я не думаю. Я в это не верю.

- Ну и зря. Всего хорошего.

- Подожди… Ты в курсе, что он развелся со мной?

Ёкнуло. Как бы я не хотела сказать обратное, но нет, моё бедное сердце все-таки дернулось. Замедлило ход, словно споткнулось, а потом побежало догонять вчерашний день…

- Я не слежу за его жизнью. Я ничего не знаю. Мне… мне все равно.

- Врёшь.