Хочется сыграть что-то нежное, легкое, поднимающее настроение, сама собой на ум приходит мелодия.

«River flows in you», корейского композитора и пианиста Ли Рума. Кажется, её сейчас знают все. Начинаю мягко, ненавязчиво, понемногу набирая обороты, мелодия течет во мне, согревает. Кажется, поднимает меня на какую-то новую высоту, помогая забыть о моих проблемах, о бедах и горестях. И я забываю и забываюсь. Играю, ощущая силу, возникающую между мной и этим почти забытым тут инструментом, который, оказывается, способен на самом деле дарить радость…

Когда я заканчиваю, неожиданно для меня раздаются аплодисменты. А я ведь даже не заметила, как довольно просторную рекреацию заполнили пациентки.

- Еще… пожалуйста. – это говорит моя соседка по палате, Маша, она ждет тройню, постоянно плачет, боится, что не справится. Смотрю на неё и знаю, что буду играть.

Отрывочек из саундтрека к фильму «Амели» Яна Тьерсена. Потом играю что-то из Циммера.

Наверное, я немного странная пианистка, я люблю классику, да, очень. Но я прихожу в восторг от того, что и современная музыка вызывает у людей такие эмоции.

На следующий день меня снова просят сыграть. А потом еще.

Я получаю удовольствие от игры.

Игра на фортепиано меня возрождает. Я отключаюсь, могу думать о том, что со мной случилось как-то отрешенно. Не обвиняя никого. Не страдая.

Он ведь просто играл со мной, да? Играл в любовь. Ему было так увлекательно в неё играть. Конечно, он ведь играл на самом совершенном инструменте. На моей душе. Играл, извлекая из моего сердца самые звонкие ноты. Складывая их в красивую мелодию. Наслаждаясь ею. Ему хотелось еще и еще. Больше звука, сильнее, мощнее. Он не заметил, как инструмент стал расстраиваться. А когда понял, что звук уже не тот, решил просто избавиться от несовершенной игрушки.

Не задумываясь, что это именно он её сломал.

Но игрушка ведь тоже хороша? Ей очень нравилось, что на ней играют. Ей хотелось достичь вершины. Хотелось исполнить такую музыку, которой не было ни у кого. Она не заметила, как растянулись струны, как рассохлась дека, как стали западать некоторые клавиши… ей стоило попросить музыканта остановиться. Сделать паузу. Дать ей отдохнуть, что бы она пришла в форму.

Просто послушать друг друга. Просто сказать правду.

Но музыкант оказался жесток. А инструмент глуп.

Вот и вся сказка о любви…

Меня выписывают, и все отделение просит прийти еще раз, дать концерт.

И я соглашаюсь.

А потом Максим приезжает в гости, с корзиной фруктов и трагичной для него новостью.

- Лика, беда. Мой пианист упал, сломал ногу. А у нас серия концертов. Я не знаю к кому обратиться, и…