- Грелась. Это про Ленинград. Она любила Марата. А он… он знал, что её любит его друг и… уехал.

- Почему?

- Друг вернулся с фронта без руки. Ром, давай не будем, я заплачу.

- Я бы не уехал. Даже если без руки. Что за бред? Если любишь…

Он подходит и быстро обнимает меня. А я все-таки плачу. И мне так хорошо, что он говорит, что не уехал бы!

- Только ты всегда должен быть рядом.

- Это опять из пьесы?

- Да. Нет. Нет, Ром, это из жизни. Пожалуйста.

- Я буду, малыш. Буду.

Я хочу попросить, но его взгляд останавливает.

- Лер, я тебе уже всё сказал. Всё будет нормально. Не переживай.

Мы, наконец, садимся за стол и налегаем на салаты. Странно, сколько бы чего не готовилось, но вкуснее банального оливье в Новый год ничего нет. И мы первым делом уплетаем его. Потом авокадо и креветки. Ромка сделал шикарную сёмгу на гриле и взбил пюре просто гениально.

Вкусно. Так, что я встать не могу!

Но надо! Мы же еще не танцевали!

Мы вообще танцуем в первый раз. Я так хотела сделать это тогда, на праздник. Эх… Ромка хотел, чтобы я надела тоже самое платье, но я не успела сдать его в чистку. Но у меня было похожее, без бретелек, нежно голубое. Оно Ромке тоже очень понравилось.

- Ты как фея.

- А ты принц. Из сказки.

- Только не на белом коне, а на красной «бэхе».

- Ну… можно найти и коня.

- Если хочешь, будет конь.