- Нет?

- Не-а… даже не надейся.

- Это опять из пьесы?

- Нет. Это я сама только что придумала.

- Ты моя фантазерка…

- Ты мой герой.

- Любимая…

- Любимый мой…

Это невозможно терпеть. Быть так близко. Но мы… мы же дали слово всем, да? Я не могу… И Рома… он всё знает.

- Иди ко мне. Просто будь вот тут, рядом. У сердца.

- Буду. Всегда. Если разрешишь.

- Конечно, любимая.

- Ты… правда не будешь?

- Лер, я же сказал, не переживай!

Я не переживаю.

Я в ужасе. Почему-то постоянно жду чего-то страшного. С того самого момента как заканчиваются каникулы. Нет, даже раньше.

Когда приезжают мама и папа.

Я прошу маму не начинать крестовый поход. Вижу её взгляд. Понимаю. Если бы у меня остался один ребенок я бы…Я бы уже зарывала трупы.

Мама спокойна. Она не идет к «Ксенону». Она сразу идёт выше. У мамы, как ни странно, в столице уже множество связей. Хорошо быть стоматологом. Отличным стоматологом.

Родители Мироновой, оказывается, уже перевели её в другую школу. Вспоминаю, что кто-то вроде говорил, что её маман на короткой ноге с Ксенией Сергеевной. Директриса делает вид, что Мироновой никогда и не было в нашей школе. Дунаева извиняется. Краснеет. Говорит, что не хотела. Её родители попроще. Мать Дуни плачет. На самом деле я как-то на Дунаеву и зла-то не держу. Она кто? Шестерка Мирона. Которой теперь придется расхлебывать. Ей уже весь класс бойкот объявил. Она в «а» перевелась.