Думать о том, что я улетела от Дама и у меня нет даже его номера телефона, пока что не хочу. Иначе станет совсем худо. И даже моя записка… от нее теперь нет никакого толку, потому что позвонить мне мужчина не сможет. Растяпа, Ева! Одна надежда на веру Дама в меня и в мое слово. А еще на то, что он скорее вернется в Россию...

Я, словно потерянная, с чемоданом плетусь через зал ожидания и с огромным трудом, затратив немало времени, нахожу выход. В кармане пара тысяч, что остались. На такси должно хватить.

Ловлю машину и сажусь на сидение, пока водитель убирает мой чемодан в багажник. Потом произношу адрес. Все на каком-то “потерянном” автопилоте. И домой-то мне совсем не хочется уже ехать. Хоть я и понимаю, что бабуле все еще нехорошо, но я хочу обратно. Назад. В сказку. К Дамиру, в наше уютное уединение, где только снег, горы, шале и мы. Хочу вернуться, потому что именно сейчас что-то внутри трескается и рушится с оглушающим звоном, который слышу только я. И сейчас я боюсь уже совсем не полета, а падения. Боюсь, что не смогу вернуться к Даму...

Тряхнула головой, пытаясь вернуть трезвость ума, и только сейчас слышу вопрос водителя:

– Девушка, с вами все в порядке?

– Да, – киваю. – Спасибо, – выдыхаю, уставившись в окно на серость столичной зимы.

В порядке. Настолько, насколько это вообще возможно.

На глаза наворачиваются слезы, а губы начинают дрожать, приходится их поджать.

Ева, бери себя в руки! Сейчас не время ныть и расклеиваться. Вот как только выяснишь, что с бабулей, удостоверишься, что с ней все в порядке и ничего критичного не случилось, вот тогда будешь искать варианты, как связаться с Дамиром. Да и он должен кинуться на мои поиски. Уверена. Я верю ему. Я нужна ему. Он не мог обмануть.

Толкаясь в плотном потоке машин, спустя пару часов я наконец-то попадаю домой. Своими ключами отпираю дверь. Ставлю чемодан в углу коридора. В воздухе витает приятный запах чего-то печеного. Родного. Домашнего. Но с примесью лекарств, а именно корвалола. Бабуля редко им пользуется. Но сейчас я отчетливо чувствую его едкий запах.

– Баб? – сбрасываю ботинки и снимаю куртку. – Баб? Я дома!

В ответ тишина.

– Злата? – я прохожу на кухню, но тут нет ни одной, ни второй. Стоит пузырек зловонного корвалола и стопочка, из которой она обычно пьет лекарства.

Может быть, уснула? А Злата отошла в магазин? Или вдруг бабулю забрали на скорой…?

Но не успеваю я испугаться, как слышу тихий голос из гостиной. Бабушкин голос, словно она с кем-то разговаривает. Живенько так, эмоционально, но шепотом, будто боится, что ее подслушают. Но так как одежду гостей или медиков я не заметила, и Златкиных вещей тоже нет, подруга куда-то ушла, значит, бабушка может говорить только по телефону.