Он хмыкнул, провел ладонью вниз по моей спине. Я с трудом удержалась, чтобы не выгнуться навстречу и не застонать. Бог мой. Что со мной творится? Я подхватила вирус мартовского кошкизма?

– Кей, какого черта… – я попыталась от него отодвинуться, но он тихо-тихо засмеялся и прижал меня к себе, на этот раз – властно, тесно, так, что его стоящий член вжался в мой живот. У меня дыхание перехватило, так это было горячо и сладко.

– Ты была совершено права, меня не привлекают мужчины. Но Бонни… это Бонни. Уж ты-то знаешь.

Его руки вовсю гуляли по моей спине, участившееся дыхание ласкало шею, а я… я в его руках превращалась в какое-то неразумное животное, душу готовое продать за ласку. Какого черта? Раньше я не реагировала на него так! Только на Бонни… Бонни… но ведь его тут нет! Кей – не Бонни, а всего лишь его друг…

Лучший друг.

И тут до меня внезапно дошло. Лучше поздно, чем никогда, правда же?

Невероятным усилием воли я оттолкнула Ирвина, отступила на шаг, выставила вперед ладони – вовремя, потому что мне пришлось изо всех сил упереться ему в грудь, когда он попытался снова привлечь меня к себе. От того, как горели его глаза, я едва не забыла все, что хотела сказать.

– Ты знал! Ты, чертов лисий охотник, ты с самого начала знал, что я говорю про Бонни!

– Разумеется, – ни грамма стыда или раскаяния.

– И тогда, на яхте, ты тоже знал про Бонни, да? – По его ухмылке было понятно, что да. Знал. Бонни ему рассказал о первой встрече с мадонной, или Дик, или оба… – Никель Бессердечный и его служба безопасности, да?

– Чертовски приятно иметь дело с умной женщиной.

Я неверяще покачала головой. Вот как с ним? Ни грана стыда!

– Почти соблазнил девушку друга…

– Да уж, папа решил помирать очень не вовремя.

Упс. Кажется, я тоже кое-что забыла. Увлеклась. Не стоило об этом напоминать.

– Извини, я… – я опустила глаза, но ладоней с его груди не убрала.

– Искры, – он погладил меня по щеке, обвел большим пальцем нижнюю губу. – От тебя летят искры. Ты сейчас невероятно красива, ты знаешь?

Ну вот, опять я ничего не понимаю. Он не рассердился, не обиделся, словно… словно он меня понимает. Вот так легко и сразу. Еще бы мне понять его. Их обоих.

– Знаю. – Я не врала, я в самом деле это видела. В его глазах.

– И знаешь теперь, почему я не увез тебя с собой. Не мог же я отнять тебя у Бонни.