– Какое благородство. И тебя не смущает быть третьим.

– Третьим? – он скептически поднял бровь, но глаза его смеялись. – Ну, нет. Разве Никель Бессердечный похож на человека, который готов быть третьим?

– Не похож, в том и дело.

– Дело в постановке вопроса, моя колючка. Я хочу вас обоих, вместе, а не по отдельности. – Глядя мне в глаза, он поднес к губам мою правую ладонь и поцеловал. Совсем легко, едва касаясь, а у меня чуть не подогнулись колени. – И ты хочешь того же самого. Меня и Бонни. Вместе.

Это «вместе» снова, в сотый раз за утро, так ясно представилось и почувствовалось, что я не просто покраснела, а запылала. Нет, я не могу… не хочу… мне стыдно! У меня все болит, особенно… черт, мне сидеть-то больно, я позволила взять себя так всего-то второй раз в жизни…

– Нет! – я оттолкнула Ирвина, то есть попыталась.

– Да, – он поймал меня, взял одной рукой за затылок, побуждая поднять голову. – Не прячься, мадонна, посмотри на меня.

Проглотив вязкий комок смущения (и проигнорировав волну возбуждения от низкого, дразнящего «мадонна»), я посмотрела ему в глаза. Упрямые, сверкающие азартом глаза цвета Тауэрских камней. Вы упрямы, милорд? Я тоже.

– Смотрю, милорд.

Он гневно раздул ноздри, тяжело сглотнул. Мне на миг показалось, что сейчас он наплюет на мое «нет», завалит меня на кровать и возьмет, а потом… а потом вопрос «хочу ли я Ирвина» отпадет сам собой. Потому что после такого – не захочу. Никогда.

И, может быть, это будет к лучшему. Все слишком запуталось.

Но он сдержался. Я видела, чувствовала, как ему хочется это сделать, и знала – будь на моем месте Бонни, именно изнасилованием бы и закончился спор. Но разница в том, что Бонни согласен на такую игру, а я – нет.

– Так чего же ты хочешь на самом деле, Роуз? – его голос прозвучал почти спокойно, а я невольно восхитилась самоконтролем. Пульс зашкаливает, адреналин хлещет из ушей, но руки нежны, и если мне сейчас захочется отойти, он меня отпустит.

Наверное, поэтому и не хочется. А что касается ответа на его вопрос… если бы я сама толком понимала! Я люблю Бонни, хочу быть с ним, но крайне плохо себе представляю, как это будет. Особенно как это будет после того, как он меня узнал – а я его оттолкнула. Оттолкнула Бонни, переспала с Ирвином и Бонни, и опять почти готова повторить, но уже только вдвоем с Ирвином. Черт. Почему все так сложно-то!

– Я хочу Бонни. Сначала встретиться с Бонни лицом к лицу. Только я не знаю, что из этого получится.

– Как у вас все запутано, – он ласково погладил меня по щеке и, видя, что я не пытаюсь отстраниться, снова притянул к себе. – Ты сомневаешься в том, что он тебя любит?