Встретившись с собой глазами, собираю с плеч волосы и собираю в пучок на макушке, зная, как любит мой двоюродный племянник эту «игрушку».

— Ты посмотрела то, что я тебе прислала? — спрашиваю Аню.

— Да! — забирает у сына бутылочку. — Возьмешь? — протягивает мне Данилу, чтобы я держала его столбиком. — Руки отсохли, — признается.

— Приве-е-ет… — держу крошечное тельце так, чтобы он не залил мой свитер отрыжкой. — Красиво… — киваю на большую новогоднюю елку в центре большой гостиной.

— Да, — улыбается Анька. — Она настоящая…

Следующий час мы занимаемся тем, что тусуется с ее сыном, пока он барахтается на пеленке посреди дивана.

Я закончила работать над кухней для их нового дома. Вообще-то, это все, на что меня хватило за все эти месяцы, но это было кошмарно сложно. Я сбросила макеты, где предусмотрено все, даже электрические розетки. Я просмотрела тонны видео-уроков и трендов, в общем, вышло очень стильно, и Анька ни разу меня не подгоняла. В основном ей не до этого, плюс ко всему они не сильно торопятся переезжать за город.

Данила таскает меня за палец, ухватив его ладошкой.

— Если Алёна не перестанет слать фотки, я ее убью… — ворчу, но это для вида.

— А мне нравится, — хихикает Аня.

Алена вместе с Барковым встречает Новый год на Мальдивах, и я завидую только чуть-чуть. В основном мне все равно, где встречать свой Новый год.

— У тебя… ммм… никаких новостей? — осторожно интересуется сестра.

— Нет, — забираю у Дани свой палец.

Под словом “новости” она имеет в виду одного конкретного брюнета с голубыми глазами и упрямым чуть тяжеловатым подбородком, в который я влюбилась так же, как и во все другие части его тела.

— Ну… все будет хорошо, — объявляет сестра, на что я отвечаю кривоватой улыбкой.

Я ухожу до возвращения Дубцова. Куда бы он не отправился, но через два часа его все еще нет. Прощаюсь с сестрой и племянником и снова кутаюсь в тяжелую куртку. У нас дико холодно. Так, что в носу стынет воздух, но на мне спортивные штаны с начесом и толстый вязаный свитер.

Запрыгиваю в свой автобус, пропустив какую-то старушку.

В кармане звонит телефон. Это мама, и она просит купить зеленого горошка. Ради этого мне приходится делать крюк, чтобы зайти в ближайший к дому супермаркет, на кассе которого гигантская очередь.

Дома пахнет едой. Мой желудок жалобно урчит, руки одеревенели, потому что я забыла перчатки в машине. Нужно заняться ремонтом глушителя, но не представляю где найти на это время.

Сегодня утром я встречалась с отцом, и не уверена, стоит ли рассказывать об этом сейчас, когда мама и Василина в полной гармонии друг с другом нарезают оливье.