— Привет, — прислоняюсь лбом к дверному косяку, заглядывая в дверь.

По телевизору над их головами советская классика кинематографа, волосы Лины накручены на бигуди. Она планирует фотосессию с новогодней елкой для своих соцсетей и готовится к этому ответственно.

— Голодная? — мама смотрит на меня через плечо. На ее голове тоже бигуди. — Сделать бутерброд?

— Угу… что-нибудь помочь?

— Да, нет. Отдыхай, — отвечает она, передавая мне тарелку с бутербродом. — Ты сегодня дома?

— Да.

— Я конечно не настаиваю… — замечает она. — Но ты у нас не под домашним арестом. Могла бы и выбраться куда-нибудь. С друзьями…

Внутренне я отвергаю это предложение в ту же секунду, как оно озвучивается, ну а вслух произношу:

— Может быть.

У меня около трех вариантов того, с кем затусить сегодня, но думать об этом мне просто не хочется. Я никуда не хочу.

Наша с Васькой комната теперь принадлежит мне. Сестра переехала в комнату мамы, а мама переселилась на диван в большой комнате. Так удобнее нам всем, ведь я допоздна работаю и мешаю Василине, когда возвращаюсь домой.

Откусив от бутерброда, вяло раздеваюсь, собираюсь прилечь поспать. Так и делаю, и, как только голова касается подушки, проваливаюсь в мгновенный сон без сновидений. Меня будит сигнал будильника, и я выползаю из кровати только потому, что будет свинством просто уснуть до утра, притворившись мертвой. Приняв душ, облачаюсь в легкое платье чуть выше колена и капроновые колготки.

В одиннадцать я усаживаюсь на диван перед телевизором и принимаюсь бездумно переключать каналы, пока мама и сестра накрывают на стол.

— У тебя телефон звонит, — Лина ставит на стол салатницу и уносится на кухню.

Мой телефон?

Встав с дивана, плетусь в прихожую. Из кармана куртки гремит мой рингтон. Я поставила его на максимальную громкость. Так… на всякий случай.

Когда извлекаю его из куртки, мое сердце подпрыгивает к горлу.

Неопределенный номер на дисплее вырывает из груди стон.

— Алло! — кричу быстрее, чем успеваю поднести трубку к уху. — Алло!

Щелчок и шипение, а потом в барабанную перепонку ударяет невыносимо знакомый голос.