На улице тепло, оживленно и пахнет осенью. Тянусь по городу, как улитка, позволяя всем обходить свою машину.

Я почти не расстаюсь с телефоном. Таскаю его с собой даже в туалет, боясь пропустить заветный звонок.

Выбравшись из машины, плетусь к подъезду.

На лестничной клетке стойкий запах чужих духов, от которого я морщу нос. С удивлением отмечаю, что этот запах ведет в мою собственную квартиру, и его источник — висящее на крючке у двери черное женское пальто, на вид родом совсем не из нашей страны. Дамская сумка на комоде — тоже. Брендовая символика на застежке заставляет меня сдвинуть брови и покоситься на коридор.

— Мам? — зову, прикрывая за собой дверь.

Она появляется из кухни, одетая в пиджак и брюки, потому что вернулась с работы не намного раньше меня самой.

— У тебя гости, — сообщает она, посылая мне говорящий взгляд.

Мои брови ползут вверх.

Сбрасывая с ног кроссовки, в упор смотрю на ту самую эмблему “Шанель”, украшающую сумку незванной гостьи. В душе кошкой скребется догадка, но я не даю ей разрастись. Вместо этого вхожу на кухню, чтобы увидеть все своими глазами.

Кухня наполнена все тем же терпким ароматом, который, скорее всего, состоит в тесном родстве с брендом оставленной в коридоре сумки, а за обеденным столом сидит Людмила Александровна Фролова, которую я не видела с тех пор, как мы познакомились.

Это неожиданно настолько, что я теряюсь, хоть это и моя территория!

Застываю на пороге, чувствуя за спиной присутствие мамы. Не зная, куда деть руки, складываю их на груди, натянув на ладони рукава толстовки и рассматривая женщину за столом.

На ней необычный костюм, состоящий из жакета и брюк. Обилие драгоценностей делает образ дорогим и самодостаточным. Все в ней шикарное, как и положено, но ее губы сложены в кривоватую линию, а глаза смотрят на меня с хладнокровной внимательностью, которая вызывает во мне желание ответить тем же.

— Здравствуй, Карина, — кивает. — Я мама… Дениса, если помнишь…

— Добрый вечер, — отвечаю, стараясь смотреть ей в глаза.

Не хочу пасовать. Это ей должно быть стыдно и неловко, а не мне.

Я не могу скрывать своих чувств. Они рвутся из меня, проявляясь краской на щеках.

— Я буду в комнате, — мама кладет руку на мое плечо и целует мой висок.

Кивнув, вновь смотрю на нашу гостью.

Не знаю, как давно она здесь, но, судя по тому, что электрический чайник щелкает кнопкой, она здесь совсем недавно.