– Все нормально, – напряжение вперемешку с раздражением берут верх, и я отступаю.

Делаю шаг назад, но визуальный контакт не прерываю.

– Ты мне врешь.

– Это не то, о чем стоит беспокоиться.

– И не то, о чем нужно знать, так?

У меня снова звонит телефон. Он одновременно спасает меня от надвигающегося диалога, но вместе с тем только усложняет складывающуюся ситуацию.

Мы вместе смотрим на оживший экран.

Татка закатывает глаза и вылетает из кухни.

Не бегу за ней следом. Отвечаю на звонок, наблюдая за тем, как моя женщина мечется по квартире в поисках своих вещей. Натягивает порванную юбку, свитер, закутывается в пальто и с громким хлопком двери вылетает на лестничную клетку.

Прекрасно просто.

Дослушиваю Каримова, обозначаю, что на работу запоздаю.

Быстро переодеваюсь и, прихватив ключи от тачки, спускаюсь во двор.

Перед Таткой как раз притормаживает такси. Резче, чем хотел, тяну ее за руку, вынуждая впечататься подбородком в мою грудную клетку.

– Прекрати бегать, – практически тащу ее к своей машине, слыша позади громкие выкрики водителя такси.

Чувак вроде и хочет защитить попавшую в беду девчонку в виде Азариной, так же он думает. При этом даже из машины не выходит. Ограничивается только запугиванием, что позвонит в полицию.

– Пусти меня, Токман!

– Уже, – засовываю Татку в машину, – только попробуй вылезти.

Медленно огибаю капот, не сводя с нее глаз, и сажусь за руль.

Азарина тем временем успевает кому-то позвонить. Ну или ей.

– Да, Ксюша, конечно. Я заеду. Держись. Я была в СИЗО. У Дениса все хорошо. Главное – верить. Не реви.