Татка сбрасывает вызов и, крепко сжав смартфон в ладонях, смотрит в лобовуху.

– Опять у Дениса? – задаю вопрос быстрее, чем успеваю подумать.

– Ты ревнуешь?

Азарина выгибает бровь, а на губах появляется гаденькая улыбочка. Дразнит, зараза. Специально.

– Я не ревную. Просто тебе нечего делать в СИЗО. Зачем ты шляешься по этим…

– Я тебя услышала!

– Ты сделала вид.

– Ты тоже делаешь вид, что все в порядке. Но это не так.

– Давай без демагогии. Это мои проблемы.

– А мне казалось, что, когда на безымянном пальце появляется кольцо, – проводит рукой перед моим лицом, – проблемы становятся общими, Ваня.

– Ты хочешь, чтобы я сказал, что все плохо?

– Я хочу, чтобы ты сказал правду.

– Ты и так все знаешь, если звонила врачу.

– Ваня!

–  Операций было много, – притормаживаю на красный, – не все дали действующий и нужный результат. По-хорошему, нужно было делать еще. Но то, что это поможет, очень маловероятно. По факту это просто шанс. Один из. Рулетка. Проще жрать таблетки.

– Можно найти хорошую клинику и…

– У меня нет желания тратить деньги впустую. Если ты в курсе, у меня их не так много, как было у Полякова.

Татка разлепляет губы, но мгновенно захлопывает рот. Не произносит ни слова.

Знаю, что перегнул. Просто вся эта ситуация с ранением и спиной меня до сих пор не отпустила. Работа с психологом была проведена и даже помогла в свое время.

Но вот такая неконтролируемая злость словно выплеск энергии.