А с утра у нее нестерпимо болело горло: ни глотать, ни говорить. Но выйдя на улицу из незнакомого подъезда, подняв лицо к лучам осеннего солнышка и вдохнув свежий утренний воздух, Ленка хотела плакать уже от любви к этому прекрасному миру, в котором у нее так много интересных дел!

Она проснулась прошедшей ночью на чужом диване в совершенно непривычной обстановке, но сразу же поняла, где находится, еще долго лежа без движения, рассматривая огромный книжный шкаф с аккуратно рассортированными изданиями на иностранных языках, скромную обстановку идеально чистой комнаты и простой плафон настенной лампы с желтыми квадратами. Она боялась пошевелиться, чтобы подольше задержаться в этом моменте: он сидит к ней спиной за пианино в своей то ли гостиной, то ли спальне, и негромко перебирает клавиши, наигрывая знакомую лирическую мелодию. И такая печаль, такая пронзительная тоска в этих звуках ощущается…

Конечно, это не прекрасный сон, и он не повернулся к ней, не взял ее ладонь, не поднес к губам, когда она, тихо поднявшись, подошла к нему сзади и опустила ему на плечи руки.

Но он же по-настоящему испугался за Ленку ночью и бросился ее спасать, и привез к себе, скрыв от лишних глаз. Конечно, он врач, он начал бы спасать любого в такой ситуации, но она сознательно не стала развивать эту мысль, предпочитая думать, что реально ему небезразлична. Ведь одна лишь надежда на это полностью переворачивала ее мир…

— Это «Лунная соната»? — едва слышно спросила Ленка.

— Нет, Рахманинов, — устало вздохнул он в ответ, прекращая играть и закрывая инструмент. Ленка прекрасно понимала, что в музыке совершенно не разбирается, и разговаривать об этом ему с ней неинтересно…

Но они так по-домашнему пили кофе у него на кухне, из которой на днях убралась, оказывается, очередная оптимистка, надеявшаяся надолго возле него задержаться, и так хорошо было в это утро Ленке, и, казалось, все встало на свои места. Даже машина его нашлась, оказавшись вечером возле подъезда!

И пускай он даже уедет отсюда через пару недель, у нее все равно эти недели есть! Она уже предвкушает, как будет жить на два дома и носиться между собственной квартирой и этой небольшой хрущевкой, как будет изобретательно лгать своему рыжему Стельникову и все будет успевать, и не надо будет больше никаких медсестер в помощницах!

Какой же нужной и счастливой она себя сейчас чувствует, да они все без нее пропадут! У нее лучший на свете муж и замечательный ребенок, по которому она страшно соскучилась! Ленка заберет его от родителей сегодня же, и они втроем будут вечером играть в любимые Андрюшкины настольные игры, и, конечно, Ленка в ближайшее время пригласит к себе Давыдова с его новой подругой.