Это ж надо, как сильно Давыдов попал, он сейчас совсем другой человек! Ленка будто бы не знала Данила до сих пор. Как налетел он вчера на Стельникову, отгоняя от своей драгоценности, да он же в горло готов вцепиться каждому, кто к этому большеглазому Микки Маусу приблизится! В самовлюбленном Давыдове и заподозрить такого нельзя было, хотя он ведь когда-то рассказывал Ленке про свою личную трагедию… Однако Стельникова прекрасно знала, каких именно подруг выбирает себе Давыдов для общения, поэтому и была полностью сбита вчера с толку. Его барышни — всегда статные, яркие, светловолосые красотки, и вдруг полная противоположность. Настоящая экзотика… Ленка даже замедлила шаг, вспомнив ту давнюю сцену с картами, когда Кира обиделась на загаданную Давыдовым даму пик… Если Ленкино предположение окажется правдой, то шансов у Черновой больше никаких. И не только у Черновой. Ни у кого больше никаких шансов. Красавчик Давыдов, похоже, приехал.

А если так и есть, с чего вдруг Ленка обвиняла Данила в непорядочности и подлости по отношению к Кире, если все наоборот? Им же только восхищаться можно! Это ж какую надо иметь смелость и какое мужество, чтобы прямо перед контр-адмиралом отказаться от его дочери, признавшись в чувствах к другому человеку и зная, какие проблемы могут за этим последовать! И в чем не прав был мудрый Стельников, советуя к ним не лезть?

Миша как раз собирался в штаб, когда Ленка вошла в прихожую, виновато потупив перед ним взгляд, и, конечно, не смог сдержать своей неизменной улыбки:

— Что, Ленчик, всю ночь на работе просидела? — спросил он шутливо и, увидев, как провинившаяся супруга пожимает плечами, по-дружески обнял Ленку одной рукой: — Иди поспи хоть, язвочка малая. Небось неудобно там, на кушетках ваших!

***

Элина встретилась с отбывающими в Москву иностранцами, пока Данил был на службе, отдала заявление об отпуске, и ничего за время ее самостоятельного перемещения по городу с ней не случилось! Никто на нее здесь не напал, не арестовал и не похитил. Данил и сам уже понимал, конечно, глупость своего стремления держать ее в пределах собственной квартиры, но все равно с трудом согласился с тем, что так или иначе, а выходить ей придется, тем более если она здесь надолго.

Эля даже прогулялась по городу: по Приморскому бульвару, поднявшись к белым колоннам Графской пристани, пройдя вдоль набережной и полюбовавшись со всех сторон на памятник Затопленным кораблям. Она так давно об этих местах знала, изучив историю и даже карту города, будто и вправду к его захвату готовилась… И теперь было полное ощущение, что она в родные места приехала, настолько узнаваемыми были городские виды и архитектура Севастополя.