***

Сидя в кресле, Данил разговаривал с Лешкой по телефону, когда Эля, выйдя из ванной с намотанным вокруг головы полотенцем и в его неизменном тельнике, остановилась в дверях гостиной, вопросительно взглянув в лицо. Он протянул к ней руку и, не отрывая от уха трубку, усадил рядом с собой на широкий подлокотник, сразу обняв за талию.

— Ну как тебе сказать, Лагуна, — улыбался он Элине, любуясь ее открытой влажной шеей с выбившейся из-под полотенца прядью черных волос. — Геленджик помнишь? Помнишь цепь мою золотую? Так она нашлась. Ну да. Привет тебе! — слушая поток комментариев в трубке, подмигнул он Эле. — Да я понял, Леха! Батя мой, как всегда, лучший. Разведчик, блин. Да, давай!

— Как у Лешки дела? — спросила Эля, когда Данил закончил разговор. — Он с Наташей?

— Ну а как же! — перетащил Давыдов ее к себе, усадив, как ребенка, поперек бедер. — Второго рожать собираются. Будем догонять? — улыбался он ей счастливо и открыто…

— А одного не хватит? — тихо сказала Эля, опуская глаза.

— Ладно, посмотрим, — примирительно произнес Данил, видя, как она напряглась. — С чего-то же надо начать. Сначала одного, а там…

— Я вообще-то Свету имела в виду! — храбро взглянула она ему в глаза. — У меня не может быть детей, Данил.

Элина прекрасно видела, как изменилось на растерянное выражение его глаз. Естественно, он сделал вид, что ничего страшного не услышал и, прижав ее к себе, долго успокаивал и заверял, что это ничего не изменит, но от его ласковых слов только более горькими казались Элине ее слезы. В итоге он отвлек ее, конечно, пообещав, что привезет в Севастополь Свету в ближайшее время, раз уж Элине так важно обзавестись потомством. А еще рассказал, что это его отец попросил Лешку разузнать аккуратно, что у них здесь за аварийная ситуация, о которой даже спрашивать не разрешается, и Элине самой было интересно, почему.

— Да не хочу пока ни с кем разговаривать! — объяснил ей Давыдов свое странное поведение. — Мы же заявление до сих пор с тобой так и не подали. Но во вторник — крайний срок, сразу после выходных. В понедельник они не работают просто.

Она ясно слышала раздражение в его голосе и отлично понимала, в какой момент у него испортилось настроение. Он сколько угодно мог заверять ее, что любит независимо от обстоятельств, Элина в этом и не сомневалась. Но что-то все равно изменилось между ними. Будто новая реальность возникла, с которой им обоим еще предстоит смириться…

Глава 17

Глава 17

Это был большой вопрос — кто именно и для кого проводил экскурсию по Севастополю в выходные, когда Данил решил получше познакомить Элину с городом. Он просто поражался ее владению вопросами истории, фактами биографий основателей этого Черноморского форпоста и даже сведениями об использованных в исторических сооружениях стройматериалах. И про барельеф из альминского камня на Драконьем мостике Данил узнал, и что мостик этот — вовсе не «место поцелуев», как принято считать среди простого народа, а памятник в честь героической обороны города во время Крымской войны. Романтики в разговорах с ней по-прежнему не складывалось.