Алекс Паркер пока не давал о себе знать, но Элизабет надеялась, что он этого так не оставит. О побеге она больше не думала. Если Самсона освободят, она не станет обременять его собой и младенцем. Он сможет начать новую жизнь. Найти работу, жениться… При этой мысли сердце болезненно сжималось в груди… Но так будет лучше для всех. А она… что ж, видимо, придется тащить этот крест до конца своих дней.

В то утро Элизабет проснулась с тяжелой головой. Стоял туман, и за окном клубилась серая мгла. Такая же мрачная и беспросветная, как та, что в последнее время сгустилась у нее на душе.

— Я не буду сильно затягивать, мэм, — сказала Анна, зашнуровывая корсет. — В вашем положении это вредно.

— В моем положении? — Элизабет нахмурилась. — Откуда ты знаешь?

— Ну так вся прислуга об этом судачит. Вам ведь на днях стало плохо за завтраком? Да и миссис Фаулер вроде как толковала об этом с хозяином, а кто-то из горничных услыхал.

Элизабет досадливо поморщилась. Как же быстро в этом доме разносятся сплетни! А что будет, когда они дойдут до Самсона? Ей почему-то стало не по себе: она словно предала его, забеременев от другого мужчины… как бы глупо это ни звучало в их ситуации.

— Знаешь, если мне разочек стало дурно, то это еще не повод думать, что я в положении, — с раздражением сказала она. — Ты ведь сама приносила мне настой.

— Приносить-то приносила, да только он не всегда помогает. Негритянки, вон, тоже его пьют, а все равно нет-нет да и затяжелеет кто-нибудь. На все воля Божья. — Служанка благоговейно закатила глаза.

— Ну не знаю. — Элизабет огладила прикрытый корсетом живот. — Пока я никакого ребенка не ощущаю.

Анна пожала плечами.

— Ну, в этих делах я вам не советчица, мадам. У меня-то детей нет.

Одевшись, Элизабет уселась за туалетный столик. Но едва Анна коснулась гребнем ее волос, как стукнула дверь. Элизабет вздрогнула и оглянулась. На пороге стоял Джеймс.

— Что тебе угодно? — холодно спросила она.

— Выйди вон! — велел он служанке, и когда та убралась, приблизился.

Элизабет невольно сжалась в комок.

— Как ты себя чувствуешь, — поинтересовался муж.

— Нормально.

— Ты точно беременна, или мать выдает желаемое за действительное?

— А мне почем знать? — Элизабет пожала плечами. — У меня хрустального шара нет.

— Но разве женщина не должна это чувствовать?