Вынув из кладки еще несколько кирпичей, Элизабет сунула руку в образовавшуюся дыру. Пальцы наткнулись на холодный металлический бок.

Есть!

За спиной вдруг послышался шорох шагов. Сердце на миг замерло, затем неистово заколотилось. Элизабет оцепенела от страха.

— Так-так, что тут у нас? — раздался ехидный голос, и ее бросило в жар.

Она в панике оглянулась. Позади стоял Джеймс, направив на нее слепящий свет фонаря. За ним во мраке маячило еще несколько человек, но Элизабет не разглядела их лиц. Объятая ужасом, она вперила в мужа ошеломленный взгляд.

— В чем дело, дорогая? — он вразвалочку направился к ней. — Ты что-то ищешь?

Она открыла рот, но из груди вырвался лишь сдавленный писк. Элизабет попыталась заслонить собой раскуроченный фундамент, но Джеймс уже был возле нее.

Он схватил ее за плечо и вынудил подняться на ноги.

— Браун! — приказал он, оттеснив Элизабет от дыры. — Глянь, что там!

— Слушаюсь, сэр.

Управляющий подошел поближе, сел на корточки и сунул руку в отверстие. Когда в свете фонаря блеснул медный бок, у Брауна вытянулось лицо. Он попытался запихнуть чайник обратно, но Джеймс требовательно протянул руку.

— Что там? Давай сюда.

На Билла Брауна было жалко смотреть. Брови сложились домиком, уголки рта сползли вниз, а на глазах заблестели слезы. Все, что было нажито «непосильным трудом», окончательно и бесповоротно уплывало из его рук.

Медленно, с явной неохотой он протянул чайник хозяину.

— Что это? Чайник? Тот, что у тебя пропал? — поинтересовался Джеймс.

— Н-нет, сэр, — выдавил Браун. — У меня был другой.

— Хм. Что-то слишком много чайников пропадает в последнее время. Прямо какая-то напасть! — усмехнулся Джеймс. Он открыл крышку и присвистнул: — Ничего себе!

Элизабет стояла ни живая ни мертвая, чувствуя, как по спине струится ледяной пот. Джеймс повернулся к ней.

— Дорогая, как ты можешь все это объяснить? — спросил он.

— Я… нашла это в саду, — пролепетала она. — Спрятала под беседкой, а сегодня решила перенести в дом.