— Куда вы, мэм? — всполошилась Роза, увидев, что она собирается встать.

— Позови Анну!

— Не велено, мисс.

— Тогда я сама ее позову!

Поднявшись с кровати, Элизабет хотела подойти к креслу, где висел пеньюар, но Роза встала у нее на пути.

— Мисс Элизабет, масса Джеймс приказал не выпускать вас из комнаты! — заявила она.

— Уйди прочь!

Элизабет попыталась отпихнуть негритянку, но та оказалась на удивление сильной.

— Мне велено вас не выпускать! — упрямо твердила она, оттесняя Элизабет к постели.

Вот гадина! Надо ее перехитрить. Элизабет притворилась, что поддается, а когда рабыня ослабила хватку, резко оттолкнула ее и кинулась к двери. Но, распахнув ее, она наткнулась на Цезаря. Тот расставил руки, загораживая проход.

— Куда это вы собрались, голубушка? — нарочито слащаво поинтересовался он. — Масса Джеймс полагает, что вам лучше бы оставаться у себя.

— Пропусти меня! Позови Анну! — срывающимся голосом приказала Элизабет, на что дворецкий сдвинул седые брови и покачал головой.

— Не велено.

— Да черт бы вас всех побрал! — Элизабет досадливо топнула ногой.

Подоспевшая Роза схватила ее за запястье.

— Мэм, лучше вернитесь к себе! — сказала она.

Элизабет рывком высвободила руку, кинулась в спальню и в слезах повалилась на кровать.

Роза ушла, заперев за собой дверь. Завтрак остался на столе, но Элизабет так и не притронулась к нему, зная, что ее вырвет, попытайся она проглотить хоть кусок. И дело даже не в беременности, а в липком, тошнотворном страхе, который словно тягучая паутина оплел ее изнутри.

«Что Джеймс собирается делать со мной? — колотилось в ее мозгу. А еще больший ужас вызывал вопрос: — Что он собирается делать с Самсоном?»

День прошел как в дурном сне, сливаясь в бесконечную серую муть, а под вечер в спальню заявился Джеймс.