— И даже позволил самому нанять дворецкого, что, безусловно, нонсенс. Теперь Беннет занимается его воспитанием.

— Вот и славно!

После этих слов Кристины рассмеялись оба.

Машина остановилась, и Гордон сообщил о прибытии на место. Питер не успел сориентироваться, как дверца с его стороны была открыта и знакомый голос торжественно поприветствовал:

— Добро пожаловать домой, Ваша светлость.

Лондон, у резиденции маркизов Солтлейн, 28 ноября, 14:21

Лондон, у резиденции маркизов Солтлейн, 28 ноября, 14:21

Выражение лица Беннета, открывшего Питеру дверь, настораживало: в нем была смесь радости, гордости и триумфа. Чуть поодаль на ступеньках дома (все же для особняка он был немного маловат) в ожидании хозяина стоял Рэмси. Питер повернулся к Кристине и увидел, что она не торопится выходить, высовывая голову из машины, как птичка из дупла. Или как мышка из норки?

Сомневается? Боится? Меня???

И Питер с изящным поклоном протянул Кристине руку. Выйдя из машины, она попыталась было вернуть ее себе, но он галантно поцеловал ее и после этого, крепко зажав пальчики, повел Кристину в дом. Счастливый Беннет замыкал шествие.

Поднявшись по ступенькам, Питер остановился у приветствовавшего их поклоном Рэмси:

— Ваша светлость.

— Да чтоб тебя! Беннет!

Питер резко развернулся к не успевшему до конца подняться Беннету, и потому их лица оказались на одном уровне:

— Знаете, чего мне иногда хочется, Беннет?

Камердинер, четко улавливающий настроение хозяина, быстро ответил:

— Знаю милорд, уволить меня.

— Нет, это желание меня не посещало ни разу.

Питер услышал смешок Кристины и улыбнулся ей.