— Рэмси, представляю вам мою невесту мисс Линли. Все ее распоряжения имеют такую же силу, как мои.
— Добро пожаловать, мисс Линли.
Кристина не успела поблагодарить дворецкого, так как сзади послышался голос Беннета:
— Я уже это сказал, милорд.
— Как мои, Рэмси. Это касается только мисс Линли, и никого больше. Ясно?
— Да, Ваша светлость.
Питер услышал, как позади него обиженно хрюкнул Беннет. Кристина прошептала ему что-то утешительное. Стараясь не обращать на расстроенного камердинера внимания, Питер продолжил инструктаж:
— И второе, Рэмси. Я ненавижу обращение «Ваша светлость», и кое-кому об этом хорошо известно. Это понятно?
Пока Беннет, чей рейтинг в глазах нового дворецкого был опущен Питером до уровня подвала, обиженно сопел, Рэмси, поклонившись, так же спокойно ответил:
— Да, милорд.
— Уже легче.
С этими словами Питер завел Кристину в дом.
Лондон, резиденция маркизов Солтлейн, 28 ноября, 14:35
Лондон, резиденция маркизов Солтлейн, 28 ноября, 14:35
Дом произвел на Кристину двоякое впечатление. С одной стороны, он был прекрасен: несмотря на свежий запах дерева, краски, растворителей и прочих «ароматов», ассоциировавшихся с ремонтом, любой входящий сразу понимал, что попал в дом с историей, в котором родилось и умерло не одно поколение аристократов. С другой стороны, несмотря на порядок и идеальную чистоту, Кристину накрыло почти физическое ощущение затхлости и многовековой пыли.
Кристина оглянулась на Питера — он, оказывается, наблюдал за ней. Интересно, как долго она так стояла? Судя по всему, достаточно, потому что водитель, Гордон, успел припарковать машину и занять свое место в шеренге малочисленной пока прислуги, выстроившейся напротив дворецкого в ожидании представления хозяину. Кристина мысленно застонала: