Питер любил этот дом. В детстве, в те редкие дни, когда он приезжал сюда на каникулы, он был счастлив. Несмотря ни на что, родители любили его и старались доказать ему и всему миру, что он обычный, мало чем отличающийся от других мальчик. Ну аристократ, да, а все остальное — как у всех. И он долгие годы верил им, пока в возрасте одиннадцати лет не попал из общества любящих родителей и слуг в закрытую школу.

Подобные мысли не мешали ему рассказывать Кристине историю дома, картины или забавного синего плюшевого дивана, столь любимого его покойной матерью. Он так и не отпустил ее руки. После произошедшего утром в его кабинете в нем что-то изменилось, будто выпало что-то. Не очень большое, но… Так кирпичик выпадает из темной стены, и вдруг оказывается, что за ней яркий свет.

Поднявшись на третий этаж, они оказались в разветвлявшемся коридоре.

— Направо хозяйские спальни, налево — гостевые.

Он вопросительно смотрел на Кристину:

— Пойдешь смотреть?

— Хозяйские спальни? Их несколько?

— Ну да. Дом старый, и все в нем соответствует веяниям столь любимого Беннетом времени.

Питер улыбнулся, увидев, что Кристина пошла в сторону хозяйских спален:

— У мужа с женой были разные спальни, объединенные одной большой гардеробной. Кстати, дизайнер предложил мне разделить ее на две, и я согласился, так что у каждого из нас будет своя гардеробная.

Кристина заглянула за одну из дверей и попала как раз в гардеробную. Питер зашел следом за ней.

— Это моя?

— Нет, милая. Ты ошиблась на одну дверь — это моя.

Кристина повернула голову:

— А что за той дверью?

— Пойдешь направо — попадешь в свою гардеробную, а оттуда — в спальню, налево — ко мне.

Кристина задумалась и уточнила:

— А какая спальня считается хозяйской? Мужская, да?

— Верно.