– Что стряслось?

– Ничего страшного.

– Ну я же вижу. Чего ты так нервничаешь?

– Просто… а вдруг у нас закончатся темы для разговоров?

Джобин запрокинул голову и расхохотался.

– Мы ж не собираемся проговорить без передышки все выходные. А если тебе надо будет побыть одной, просто скажи. Я не обижусь.

Я слабо выдохнула. Превратить простой дружеский визит в сплошной повод для треволнений – это ко мне.

– Ладно, поехали осматриваться, – сказала я.

Я снова завела машину – на этот раз успешно, – и мы покатили к городу в молчании, но куда более уютном, чем до того. Снова скосив глаза, я увидела, что Джобин смотрит в окно на лиловатое небо и сиреневые горы.

– А это что? – спросил он.

Я посмотрела, куда он показывает, и обнаружила очень современное белое здание: сплошные острые углы и огромные окна, в которых отражаются облака.

– Новый отель.

– Выглядит дорогим.

– Так и есть. Судя по всему, несколько сотен за ночь.

– По гугл-картам тут где-то совсем рядом есть река. Это правда?

– Кажется, часть времени дорога идет по берегу фьорда.

– Можно будет спуститься к воде, посмотреть?

– Конечно.

Мы как раз добрались до окраин Лонгйира. С одной стороны дороги стояли грузовые контейнеры и электростанция, а с другой – скелеты старых горнодобывающих машин, черные и угловатые в сумерках. Я припарковалась, и мы зашагали меж лодочных сараев к берегу. Почти вся вода была еще скрыта геометрическими плитами льда, но между ними кое-где проглядывала чернильная синева. Всматриваясь вдаль, я различала очертания огромных глыб льда, призрачных в убывающем свете. Через несколько дней солнце вернется, ночи начнут становиться короче и короче, пока не исчезнут вовсе. Интересно, буду ли я скучать по темноте? Без нее куда ты спрячешься?

– Как холодно, – сказал Джобин.