– Ты поедешь еще в Индию с ним повидаться?

– Сама гадаю. Не знаю, сколько у меня тут будет работы в следующие несколько месяцев. Миккель с Адамом хотят, чтобы я слегка сбавила обороты с «Арктическим клубом любителей карри».

– Если приедешь, давай?.. – Он не закончил фразы.

– Что?

– Да нет, ничего.

Я не стала на него давить, просто придвинулась поближе в своем спальнике. Он поцеловал меня в щеку мягкими губами и снова повернулся к северному сиянию.

– У меня шея затекла. Но смотреть в другую сторону кажется просто невежливым – как будто надо любоваться огнями всю дорогу, пока они тут. Понимаешь, что я имею в виду? – спросил он.

– Ага, – сказала я, радуясь, что он не продолжил темы.

Я не была уверена, что готова к этому разговору.

Несколько минут мы сидели молча, глядя, как искрится небо над маленьким лагерем, над горами и городом, что раскинулся под нами, точно электросхема. Наверное, там, на улицах, другие люди, такие же как мы, со своими спутанными в клубок переплетениями прошлого и будущего, запрокидывали головы и смотрели в небо.

40

40

На следующее утро мы снова задирали вверх головы. Правда, пока что смотреть было особенно не на что – лишь серый простор да несколько красновато-лиловых облаков. Я гадала, не очень ли скучно Джобину. Надо полагать, восход – куда более волнующее зрелище, если ты не видел его несколько месяцев.

Столько всего изменилось за эту долгую темную зиму. С кем я. Чем занимаюсь. Даже тело мое изменилось, стало мускулистее от работы по лагерю – столько я колола дрова, таскала собакам ведра с едой, передвигала по кухне полные до краев кастрюли и ящики с овощами. Да, у меня все еще оставалась огромная задница и толстые ляжки, но нельзя же получить сразу все.

– Не нужно мне никакой помощи! – завопил закутанный в гору одеял Миккель, медленно приближаясь к нам.

Адам суетился вокруг, стараясь одновременно поддерживать самого Миккеля и подбирать волочащийся за ним по сугробам шлейф – прямо как на свадебном платье. Я побежала к ним и подхватила Миккеля под руку с другой стороны.

– Говорю же вам, я и сам прекрасно справлюсь, – заявил Миккель. Но дышал он тяжело и со свистом.

– Тебе из постели вставать не полагается, не то что наружу выходить, – сказал Адам. – Да и вообще быть в Арктике. Надо было ехать к твоей тете, чтобы ты там нормально выздоравливал.

– Не так уж и холодно. Во всяком случае, не настолько, как ты меня кутаешь.

– Морозилка, – пробормотал Джобин.