– Выпей – скоро согреешься, – посоветовала я Джобину.

– Согреюсь? Тут? – выговорил он сквозь стиснутые зубы.

Я обхватила его обеими руками. Сперва он был весь напряжен и трясся от холода, но постепенно слегка расслабился и обнял меня в ответ.

– Что ж, пожалуй, свои плюсы в том, чтобы залезть сюда с тобой, есть, – пробормотал он.

Внутри у меня что-то потеплело, затрепетало. Всего лишь повернуть голову, совсем немного, и тогда…

– Эй, голубки! Пора идти, – сказал Адам.

Я опустила голову, отчаянно стараясь не встречаться ни с кем глазами.

К тому времени, как мы вылезли из пещер, над равниной выла пурга. Мы натянули на лица балаклавы и торопливо расселись по снегоходам. Черные тучи затянули небо, снег бил в лицо, точно град свинцовых пуль. Я вообще ничего не видела. Включив фары, я только и надеялась, что еду в правильную сторону. Настроение у меня начало падать. Люди не созданы для того, чтобы так мерзнуть. А если замерзла я, Джобину наверняка приходится гораздо хуже. Остается только уповать, что он не умрет и ничего себе не отморозит, – не то его родители меня не простят.

К счастью, когда мы добрались до турбазы, Джобин был еще жив – хотя и напоминал сосульку.

– Н-н-надо… с-с-согреться, – еле выговорил он, трясясь всем телом.

– Мне надо подогреть еду для клиентов. А ты можешь пока пойти в домик, – сказала я.

– Я сам всех накормлю, – вмешался Адам. – Иди размораживать Джобина.

– Спасибо. Суп на плите, только немножко разогреть. В холодильнике коронационный цыпленок для сандвичей, а на десерт я сделала кофейный торт.

Джобин еле шевелился, но я схватила его за руку, и мы кое-как добрались до моего домика. Я втащила Джобина внутрь и заперла дверь. Он застонал от резкого перепада температур и остановился обтекать на коврике, пока я старалась развести огонь закоченевшими пальцами, к которым вспышками боли возвращалась чувствительность.

– Снимай комбинезон и залезай в постель, – велела я ему.

Я подула на растопку, всей силой воли призывая ее наконец зажечься, чтобы я тоже могла стянуть с себя мокрое. А когда наконец обернулась, уличная одежда Джобина лежала на полу в луже, а сам он дрожал в постели, натянув одеяло до носа.

– Чтоб меня! В жизни так не мерз.

– Ничего, это ненадолго.

Я торопливо вылезла из комбинезона и сапог и забралась в постель к Джобину.