– Я следующим.

– Первый пошел! – крикнула я.

Турист исчез в дыре без каких бы то ни было происшествий.

– Не бойтесь, это просто! – завопил он нам через несколько минут.

Вскоре на поверхности остались только мы с Джобином. Он с сомнением глядел на узкое отверстие.

– Там будет теплее, – пообещала я.

– Теплее? В ледяной пещере? Я замерз до чертиков. Чего ты так улыбаешься?

– Потому что впервые слышу, чтобы ты о чем-нибудь отозвался отрицательно. Я уже начинала думать, что ты достиг полной святости.

– Ну нет, еще не полной.

– Идете? – раздался приглушенный голос из дыры.

Джобин схватился за веревку. Я засмеялась, глядя на то, с какой мучительной гримасой он исчезает во мгле. Настал мой черед. Посмотрев вниз, в черное жерло пещеры, я вдруг ощутила себя словно перед беличьим колесом. Я никогда не любила тесные замкнутые помещения. И, как большинство людей с повышенной тревожностью, на дух не переносила ничего с неясным исходом. Что ждет там, на дне? Пропасть, через которую надо перебраться? Черный клаустрофобный туннель? Не будь сейчас так холодно, очень может быть, я бы осталась наверху. Но все остальные смогли – и я не слышала ни жалоб, ни предостережений. Я набрала в грудь побольше воздуха – и решилась.

Я ожидала отвесного обрыва, но его не было. Лишь извилистый, уходящий вниз туннель. Я спускалась мимо многочисленных ледяных пластов, каждый из которых отмечал отдельный период – совсем как годовые кольца на древесине. Довольно скоро я вышла на небольшой уступ, свисавшая с него железная лесенка увела меня еще глубже. Ровно когда на меня начала накатывать клаустрофобия, туннель расширился и превратился в маленькую пещерку, изогнутые ледяные стены которой в лучах фонариков переливались всеми возможными оттенками синего, белого и серого. Я отлепилась от лестницы и подошла к Джобину.

– Потрясающе тут, а?

– Ой, да! Я хотел было немного пофотографировать, но испугался, что руки отморожу.

– Давай я.

Я стащила толстые наружные рукавицы и сделала несколько снимков сверкающих гладких стен.

– Ой, руки и правда страшно мерзнут.

– Кофе? – предложил Адам.

– Да, пожалуйста, – благодарно отозвалась я.

Сняв рюкзак, он вытащил термос и налил нам каждому по пластиковому стаканчику дымящегося кофе. Я обхватила свой стаканчик онемевшими пальцами.