– Нет! Нет! – кричала я, вырываясь из хватки Адама. Но он был гораздо сильнее.

– Надо дождаться пожарных! – гаркнул он.

Я все еще вырывалась.

– Кухня. Вдруг можно войти через нее!

– Майя, нет!

Я умоляюще посмотрела на дверь кухни, отчаянно надеясь уговорить Адама.

Вот тогда-то я и заметила – перевернутую барбекюшницу, а рядом, в снегу, темную скорченную фигурку.

– Вот она!

Адам выпустил меня и посмотрел, куда я показываю. Мы вместе бросились туда. Рита лежала в сугробе, глаза у нее были закрыты.

– Рита! Проснись! – окликнул Адам.

Но она не реагировала.

– Рита!

Он потряс ее за плечи. Она не пошевелилась. Адам осторожно оттянул одно веко. В адских рыжих отсветах пламени мы увидели, что зрачок у нее закатился.

– Черт! Помоги.

Он ухватил ее под мышки и начал приподнимать. Я взялась за ноги – и мы, пошатываясь, двинулись прочь от пожара, стараясь держать ее повыше.

– Давайте помогу.

– Микки, не суйся! – отрезал Адам.

Но Миккель не слушал, и тащить Риту вдруг стало капельку легче.

Наконец мы добрались до джипа. Миккель распахнул заднюю дверцу, и мы бесцеремонно свалили Риту на сиденье. Стянув перчатку, я поднесла руку к лицу Риты и подержала примерно в сантиметре от губ. Сперва совсем ничего не чувствовала, но потом – слабое, мимолетное тепло на ладони. Она еще дышала. Еле-еле.

– Что с ней? – спросила я.