– Это не имеет смысла, – однажды сказал Дастин. – Ты находишь девушку, которую любишь, и хочешь провести с ней остаток жизни, и твоя любовь взаимна. Так зачем, мать его, снова ширяться мерзкими наркотиками? Почему он решил все повторить? Чтобы уже никогда не вернуться и откинуться? Гребаный идиот.

– Он не понимал, – мягко ответил Стивен. – Он ошибся с дозой, потому что некоторое время был чист. Он совершил ошибку. Люди делают ошибки.

– А теперь он мертв, – отрезал Дастин. – Из-за какой-то ошибки.

– Ты что-нибудь слышал о ней? – спросила Анна. – Подружке Николаса?

– Нет. – Дастин отрицательно покачал головой. – В телефоне брата был ее номер, но он уже не обслуживается.

– Если она любила его, почему не приехала на похороны? – спросил Стивен. – Из чувства вины?

– Это не ее вина, – заметила Анна. – Произошел несчастный случай. Может, она просто боится, что ее станут осуждать.

– Моя мать осуждает, – встрепенулся Дастин. – Как и отца за то, что не сумел уговорить Ника вернуться. И она злится, что мы не сказали ей о том, что потратили мой студенческий фонд на реабилитацию Николаса… и об украденной машине, и об остальном. Сейчас она почти всех ненавидит. Она, должно быть, застряла на стадии «Гнев» в модели Кюблер-Росс[87].

– Дастин, твоя мама скоро придет в себя, – объяснила Анна. – Да, ты потерял брата, но для родителя потерять ребенка – ничего не может быть хуже этого. Хотя откуда мне знать? Я ничего ни в чем не понимаю. – Анна уставилась себе под ноги.

Стивен обнял сестру за плечи одной рукой.

– Все в полном дерьме, – пробормотал он.

Стивен с матерью не разговаривали уже несколько дней, и он не представлял, что теперь делать. К счастью, отец улетел в длительную командировку и был не в курсе, что его жена больше не общается с детьми. Для Стивена единственным положительным моментом в гибели Николаса было то, что это давало ему возможность беспокоиться о чужих проблемах, которые оказались намного серьезнее его собственных.

Через два дня после похорон Николаса он появился в дверях спальни Анны. Стивен сказал, что собирается вместе с Лолли навестить Дастина (ведь сейчас шива), и она может составить им компанию.

Когда они подъехали к дому, где жила Даниэлла, Анна подумала, что Кимми присоединится к ним, но Лолли спустилась одна. Она была одета в простое черное платье «Прада» и держала в руках два свертка.

– Привет, ребята, – поздоровалась она, садясь сзади. – Я испекла для семьи Дастина банановый хлеб. Один без глютена и второй – обычный.

– Очень мило с твоей стороны, Лол, – заметила Анна. – А Кимми?..