– Анна, повзрослей уже, наконец. Я все знаю об этом типе. Он перелюбил половину девиц на Манхэттене, ну а его мать «любит» каждого богача, до которого дотягиваются ее наманикюренные пальчики. Конечно же, он говорит тебе, что ты особенная, но так твердит каждый парень, который хочет запустить руку тебе в трусы.

Анна подтянула колени к груди и спрятала лицо в ладонях. «Что же происходит? Как она может так разговаривать со мной? Разве мама не должна защищать меня?»

– Мама, – начал Стивен, и его голос уже не дрожал, но был тщательно выверенным и спокойным, – именно это говорит тебе чувак с татуировкой дракона, когда хочет запустить руку тебе в трусы?

Анна вскинула голову и пристально посмотрела на брата. Она понятия не имела, что он имеет в виду.

– Вот именно, мама, – продолжил Стивен, – я знаю, как ты провела День святого Валентина. Папа покупает тебе бриллиантовое колье за сорок тысяч долларов, но, я полагаю, ты хотела жемчужное… Вот так ты выказываешь уважение к отцу?

Мать встала, ее лицо побелело от шока. Она разгладила складки на черной юбке-карандаш, молча схватила со столика сумку «Биркин» из крокодиловой кожи и вышла, захлопнув за собой входную дверь.

Анна смотрела на брата широко распахнутыми от изумления глазами.

– Что это, черт возьми, только что было?

Стивен сел на диван рядом с сестрой и лишь покачал головой. Он открыл рот, но, прежде чем успел что-то сказать, телефон парня загудел.

Стивен вытащил из кармана мобильный и приложил к уху.

– О боже, – пробормотал он. – И когда же?

– Что случилось? – Анна схватила Стивена за руку. – Скажи. – Сейчас она злилась на Вронского, но мысль о том, что с ним может случиться что-то плохое, наполняла ее ужасом.

– Я перезвоню. – Стивен дал отбой и посмотрел на сестру.

– Ты меня пугаешь, Стивен! – закричала Анна. – Что случилось?

– Брат Дастина, Николас… – ошарашенно начал Стивен. – Передоз героином. Он мертв.

XV

У Дастина не было черного костюма, чтобы надеть его на похороны брата, поэтому Стивен и Анна отвезли парня в магазин «Губман» и купили ему подходящий для таких случаев.

Дастин смотрел на себя в зеркало трельяжа, изучив и черный костюм «Теори», и серую рубашку, которую ему подобрал друг. За своим плечом он видел Анну и Стивена, стоящих в дверном проходе, каждый держал темный галстук.

Брата и сестра, стоящие рядом, подвели основание под новую реальность, и Дастин начал всхлипывать.