Когда прополаскиваю рот и провожу пальцами по волосам, по телу пробегает дрожь. Кинув напоследок взгляд на свое отражение, выключаю свет и открываю дверь. Жадно пожирая Тобиаса взглядом, любуюсь его мускулистым телом и чувствую, как зачастил пульс. Его черные волосы взлохмачены. Точеное лицо сосредоточенно хмурится, пока он печатает. Согнув предплечье, он приподнимает подушку, и я мельком замечаю резко очерченные косые мышцы живота. Замерев в дверном проеме, чувствую, как между ног становится жарко, и с каждой секундой это желание только усиливается. Лишь когда встаю у изножья кровати, Тобиас перестает печатать и медленно переводит взгляд с экрана на меня. В его горящих глазах пролетают сотни чувств, пока он пылко осматривает пеньюар, купленный им для меня несколько лет назад.

Внутри что-то екает, когда Тобиас неспешно закрывает крышку ноутбука. Я стою и жду, кожа зудит, сердце колотится в груди, а Тобиас, упершись кулаками в матрац, подползает к краю. Через несколько секунд я оказываюсь у него между ног, а сам он прижимается лбом к моему животу и трется им о шелк.

– Сесилия, – сдавленно произносит он мое имя и смотрит в глаза, отчего меня бросает в жар. Запрокинув голову и прижавшись подбородком к моему животу, нежно гладит мои икры, медленно скользя ладонями вверх.

– У меня столько раз руки чесались его выбросить, – шепотом признаюсь я. – Один или два раза порывалась – на бантике есть пятно от кетчупа, – хриплым голосом добавляю. От его прикосновений по телу пробегают мурашки. – Но так и не смогла заставить себя избавиться от пеньюара. – Перебираю волосы Тобиаса, пока он смотрит на меня и медленно ведет руками вверх, задевая пальцами заднюю поверхность бедер. – Когда по ночам становилось плохо, я спала в нем и убеждала себя, что, возможно, если надену его… – Пытаюсь совладать с воспоминаниями. – Возможно, ты вернешься за мной. Глупо, знаю… но я ужасно по тебе скучала.

– Не глупо, – сипло шепчет он, обхватывает меня за попу и понимает, что я не надела белье.

С его губ срывается тихое ругательство, пока он ласково водит руками по моему телу, и меня охватывает пламя.

– Нежная, – шепчет он и задирает ткань, обнажив меня. – Чувственная, – наклоняется и проводит языком по моему лону. – Утонченная, – продолжает Тобиас, повторяя слова, которыми впервые меня соблазнил. – Красивая, очень красивая. – Он притягивает меня к себе и, наклонив, пылко ласкает. Темные ресницы с трепетом опускаются, когда он раздвигает языком половые губы и шепчет, не касаясь пульсирующего клитора: