– Dois-je être indulgent?[96]

Еще разок коварно проведя языком, он умело задевает пальцем «точку G», и я разочарованно вскрикиваю, когда Тобиас замедляет темп.

– Tu n’en as pas fait preuve envers moi[97].

– Дай мне кончить, – со злостью произношу, потягивая его за волосы, и Тобиас заменяет палец языком, обхватив меня руками за задницу.

– Пожалуйста, – умоляю я. Он накрывает ладонью мою прикрытую шелком грудь, сжимает ее и ртом доводит до исступления, пока я не возбуждаюсь до такой степени, что почти не могу сделать вдох.

Слышу рычание, а через мгновение он смыкает губы вокруг клитора и посасывает его, а я по мановению его пальца начинаю дрожать от экстаза. Тобиас сжимает руками мои бедра, пока я прихожу в себя, и двигает своим божественным ртом так, что я почти кричу его имя. Мокрая, дрожу, отходя от оргазма, а Тобиас продолжает ласкать меня ртом, пока я понемногу прихожу в себя.

А потом я оказываюсь на спине, Тобиас стонет мне в рот и требовательно смотрит в глаза. Нависнув надо мной, раздвигает мои бедра, высоко поднимает ноги и, намеренно провоцируя, проводит головкой между половыми губами.

– Пожалуйста.

Я вся изнываю от острого желания, а Тобиас дразнит меня, водя головкой по клитору, пока я не начинаю под ним извиваться.

– Смотри на меня, – приказывает он.

Я смотрю в его пылающие глаза, и он входит в меня одним невероятным толчком. Выгнувшись дугой, смотрю на него, приоткрыв рот и шумно дыша, и Тобиас прикрывает глаза.

– Putain. Mon Dieu[98].

Задыхаюсь от резкого проникновения, а между ног пульсирует от боли, мышцы растягиваются, принимая его, и вдруг Тобиас резко распахивает глаза.

– Прости меня. – Он сжимает мне горло, приподнимается и снова безжалостно входит. Я кричу, пока он, не сдерживаясь, вторгается в мое тело. У меня даже ноги трясутся, когда он двигает бедрами и трахает меня так, словно я вот-вот исчезну.

Движения столь неумолимы, что я вонзаю ему в грудь ногти. Тобиас встает на колени, еще шире раздвинув мои ноги, и опускает взгляд туда, где сливаются наши тела. Я смотрю так же зачарованно, как и он.

– Ma chatte. Mon corps. Ma femme. Mon cœur. Ma vie[99].

Его слова отправляют меня в свободное падение, а еще один оргазм парализует, подавляет, и я начинаю учащенно дышать от удовольствия. Дрожу от оргазма, а Тобиас опускает голову и неистово целует меня. Его пухлые губы касаются каждого миллиметра оголенной кожи, а потом он обхватывает ртом покрытую шелком грудь и отпускает ткань, чтобы проделать то же самое со второй. Его начинает трясти, поцелуи становятся безрассуднее, а темп такой торопливый, будто наше время на исходе.