– Думаешь, мы прокляты? – спрашиваю я, и он, задумавшись над моим вопросом, замирает с салфеткой в руках, а потом проводит ею по моей спине.

– Думаю, порой мы становимся себе злейшими врагами и позволяем внешним силам разносить нас в пух и прах. Особенно я.

– Рожденный под несчастливой звездой, – шепчу я. – Я не согласна.

– А что насчет других внешних сил? Где, черт возьми, прятались наши феи-крестные, когда были так нам нужны?

Тобиас хмыкает, соглашаясь.

– Они не справились с задачей.

– Купидон? – спрашиваю я.

– В тебя выпустил слишком много стрел.

– Ну, значит и он чертовски устал. Никто ради нас не явился?

– Non.

– Святые?

– Ни одного, – шепчет Тобиас, лаская пальцами мой живот, и я откидываюсь ему на грудь.

– Ни Госпожа Удача, ни Отец Время.

– Сволочи, – хмыкаю я. – Кто же еще должен за нами приглядывать?

– Ну, есть Господь. Правда, думаю, я разозлил его еще до своего рождения.

Его заявление западает прямо в сердце.

– Нет, это не так, Тобиас. Вспомни: Иов был его любимцем, и Господь отнял у него все: богатства, семью, все, что у него было. Он поразил его болезнью, чтобы доказать свою правоту Сатане. Обрек его на муки, так что, возможно, это не так уж и здорово – быть любимцем Господа.

– Возможно, в таком случае я и есть любимец.

Провожу ногтями по его ногам.

– Ты – мой любимец и лучший человек, что я встречала в жизни.