Как только я снова взглянул на искушение, на меня снизошло озарение. Ее невинность провоцировала меня, лишив последних крупиц порядочности; мне захотелось стереть их в порошок и спалить дотла ее любовь к ним. Потому что Сесилия не была невинной, она собственноручно все уничтожила одним своим существованием, и доказательство этого переливалось у нее на шее.

Стоило ей дать отпор моему гневу с такой же яростью в широко раскрытых глазах, как я понял, что меня наказывают тем, в чем я всегда себе отказывал. Много лет я сопротивлялся искушению, гасил влечение ради них – ради нас, подавлял слабости, которым был подвержен, но теперь больше ни одной гребаной минуты не собирался отказываться от своих желаний. И, вкусив ее один лишь раз, обрел свободу.

* * *

Ту же самую свободу, которую чувствую теперь, открыв глаза и увидев, как она берет его в рот, смотря голубыми, как океан, глазами, в которых безмолвно читается настойчивая просьба.

Мое самое сильное искушение и моя погибель. Единственная женщина, сумевшая меня удовлетворить. Равная мне соперница, мое наказание и любовь.

Терять рассудок с ней еще никогда не было так приятно.

Намотав на кулак ее волосы, наслаждаюсь тем, как она обхватывает губами мой член, а из ее горла вырывается стон.

Мое сокровище нелегко удовлетворить, как бы часто я ни старался. Она невозмутимо давится моим членом и водит губами, решительно обхватив его, отчего у меня вырывается стон. Упиваюсь этим ощущением, ее влажным ртом, и облокачиваюсь, чтобы лучше ее видеть. Сесилия отпускает меня, как только я приподнимаю бедра, и похотливо улыбается, сжимая член.

– Доброе утро, мистер Кинг.

Не могу удержаться и улыбаюсь в ответ.

– И правда доброе.

Она впивает ноготки мне в бедра и берет глубже, а я откидываюсь на подушку, с трудом сдерживаясь, чтобы не задвигать бедрами.

– Putain.

Сесилия снова опускает голову, и я, обхватив ее руками, смотрю на нее. От одного этого вида я чудом не кончаю. Она голая сидит у меня на бедрах, и я, увидев ее идеальную грудь с упругими сосками, провожу по ним рукой, а потом и губами.

– Tellement sexy[105].

Мы занялись сексом, как раньше, и я так долго не продержусь. Сесилия проводит губами до самого кончика, выпускает член изо рта и снова ласкает ладошкой, выжидающе смотря.

– Что-то задумала, mon trésor?

– Трахни меня, – говорит она охрипшим от желания голосом. Провожу пальцами по ее шелковистым волосам и не могу сдержать ухмылку.

– Собираешь дивиденды?

– Именно, и у меня нет настроения на разговоры, Кинг.