– Прежде, чем произнесете хоть одно чертово слово, позвольте изъяснить, как я хочу услышать ваши объяснения. – Пока не могу заставить себя посмотреть на них и чувствую их страх и напряжение, что несколько успокаивает.

Они не намеревались свергнуть меня или занять мое место. После стычки с Сесилией и сопутствующего этой встрече неоспоримого желания, мне пришлось напиться – особенно когда услышал, как она за них просит.

Но правда заключается в том, что облегчения я не чувствую.

Потому что меня надломила не только ее преданность им, но и сам факт, что она вообще возникла.

Их любит прекрасная женщина – женщина, которая всем рискнет ради них. Я полагал, что они преданны мне точно так же, но и ее они обманули столь же жестоко. Опорочили, подвергая опасности и передавая друг другу как бутылку, которую я только что вылакал. И тем самым они уничтожили для меня нечто сокровенное. Часом ранее я откупорил эту бутылку, и мне пришлось признать, что Сесилия была воплощением невинности, которую я оберегал.

– Хочу, чтобы вы рассказали, когда именно решили меня предать и уничтожить мое доверие. А потом хочу, чтобы вы поведали подробности, как это провернули, шаг за шагом. Но для начала хочу узнать, как долго вы это вытворяете.

Сперва я смотрю на брата и вижу в его глазах редкий страх.

– Три месяца.

Киваю и, шагнув вперед, почти спотыкаюсь, но успеваю сохранить вертикальное положение. Три месяца.

Три.

Столько раз я запирал дверь, чтобы убедиться, что тебе ничто не угрожает.

Не могу сдержать улыбку от этого забавного совпадения.

– Это число всегда было моим.

– Тоб…

– Три брата, которым я доверял, и три шанса, чтобы кто-нибудь из вас признался. Три месяца. – Глотаю ком в горле и отвожу взгляд от Дома, уставившись на Шона. Он также сгорает от стыда, как и Дом, но меня это ни капли не утешает.

– Что ж, позвольте сообщить, что ваше наказание будет длиться в три раза дольше. Девять месяцев. И давайте добавим еще один для ровного счета.

– Тоб…