К этому невозможно подготовиться.

Теперь мною правит гнев, который не могу контролировать, когда направляюсь из аэропорта на поляну. Впервые с тех пор, как стал взрослым, руки чешутся ударить брата, но знаю, что не прощу себя, если поддамся эмоциям.

Хорошо, что мое сердце разлетелось на осколки еще в Париже, потому что здесь я бы обязательно выставил себя на посмешище. Но гнева такой силы я никогда еще не испытывал. Это сочетание безграничной ярости и освободительной силы, которое снимает с меня всяческую ответственность за вред, который могу учинить. И эти чувства пугающе приятны.

Перед встречей с ними мне нужно что угодно – какие-нибудь светлые воспоминания, чтобы не наброситься на них с беспощадной жестокостью. Прошло несколько недель с того звонка, но даже сейчас рана еще свежая и так болит, что не уверен, получится ли ее залечить.

Мой единственный брат.

Мои друзья.

Черт возьми, кто бы мог подумать, но даже Тайлер принимал участие в этом обмане.

Все они. Мой клуб, мои птицы, мои братья.

Первые члены Братства. Люди, которым я доверял тайны, жизнь, чертову судьбу.

Они все меня предали.

Без исключения.

Я совершенно один в этом мире.

Хлопнув дверью машины, иду к поляне, чувствуя, как от ярости бурлит кровь в венах. Если я лгал им или иногда о чем-то умалчивал, то делал это исключительно ради их безопасности, чтобы они не увидели на моих руках кровь.

Миновав кромку леса, останавливаюсь, услышав гитарную музыку. Замерев, оглядываюсь и прислушиваюсь, пытаясь определить, откуда идет звук, и снова направляюсь к поляне. Когда приближаюсь к просвету между деревьями, мелодия, разносящаяся в лесу, становится громче. Добравшись до пустого поля, замечаю отсутствие признаков жизни, исчезли даже столы. Стою в полном замешательстве, как вдруг песня снова начинает играть, и, вслушавшись в слова, чувствую, как меня терзает этот повтор. Музыка доносится из дома Романа, это точно. В тени деревьев начинаю идти к особняку, на ходу отправляя сообщение Воронам, отвечающим за наблюдение, и интересуясь местоположением Романа.

Что может означать только одно.

Музыку включила Сесилия – она дома.

Идя по траве и зная, что мои птицы контролируют камеры, налетаю на пару огромных динамиков, повернутых в сторону поляны.

Либо они ей рассказали, либо она нашла сама, и мое место было поставлено под угрозу. Мое, черт возьми, место.

И тогда понимаю, почему играет музыка. Это зов Сесилии.

Вызов Шону и Доминику.