– Отчасти да.

– Ладно, тогда обсудим это, когда придет время. Мы же не спешим, правда?

– Правда.

Слишком быстро он ответил. Я напираю.

– Что ты не договариваешь? У тебя… проблемы с… – Я опускаю глаза.

Он резко дергает головой.

– Нет. Я могу подарить тебе детей, trésor.

– Хорошо, – вздыхаю я. – Тогда скажи хоть что-то.

Он кивает в сторону мисок.

– У тебя снежное мороженое тает.

От досады у меня вырывается стон, но решаю, что с этим спором можно обождать. Я не спешу, да и выуживать у него подробности того, чем он делиться не хочет, слишком трудно.

Зачерпнув мороженое, подношу ложку ко рту и издаю стон, когда сладкий крем тает на языке. В глазах Тобиаса вспыхивает любопытство.

– Один разок, ради меня?

Он кивает, ласково водя костяшками пальцев по моему животу, а потом опускает свитер. Когда я подношу ложку к его губам, Тобиас открывает рот и от удивления округляет глаза. Не удержавшись, торжествующе улыбаюсь.

– Я же говорила!

Тобиас не мешкая берет свою миску, и мы идем к дивану. Наши пальто и перчатки висят на вешалке возле горящего камина.

Пытаюсь не злорадствовать, когда он зачерпывает снежное мороженое и что-то говорит с набитым ртом, но его сложно понять.

– Что ты там сказал, Кинг? Я вроде слышала «ням-ням, как вкусно»?

Он прищуривает глаза.

– Мне нуфно встретиться с Мафком, – прожевывая, бубнит он и жестом поторапливает меня есть свою порцию, как будто это не мне пришлось силком пихнуть ему в рот ложку.