– Тебе нужно встретиться с Марком?

Он кивает.

– Кто такой Марк?

Тобиас кивает и снова зачерпывает мороженое.

– Он работает в строительном магазине. Где припасы к снегопаду продаются. Он мой кассир.

Поджимаю губы, пока он вылизывает миску дочиста.

– В последнее время ты довольно часто там вертишься, да?

Тобиас кивает.

– Он согласился дать мне пять процентов скидки.

У меня вырывается смех.

– А Динна не будет ревновать?

Он пожимает плечами.

– Она в другом магазине работает.

– Ах ты кобель, – ехидничаю я. Тобиас доедает мороженое и жестом просит поделиться с ним. Когда он выжидающе открывает рот, я размазываю остатки липкого молока со своей ложки. Отставляю миску, и он сердито смотрит на меня, тоскливо глянув на оставшееся мороженое. Хватаю Тобиаса за плечи и толкаю на диван, а потом тщательно облизываю ему губы. Через пару мгновений он забывает о снежном мороженом и сам меня вылизывает. С припухшими от поцелуев губами отодвигаюсь и смотрю на него.

– Я люблю одомашненного Тобиаса.

– Правда?

– Не пойми меня превратно – я люблю дерзкого, властного Француза в костюме, но и эту твою версию тоже. – Прикладываюсь губами к его подбородку и чувствую, как он ложится, обхватив меня руками. – Может, даже сильнее.

Несколько часов спустя, опьянев от вина после долгой игры в шахматы, мы оказываемся на диване и смотрим на огонь в камине, а на заднем фоне гудит прогноз погоды во время вечерних новостей. Тобиас сидит на другом конце дивана, а я лежу перед ним, и он массирует мои одетые в шерстяные носки ступни. По телевизору сообщают, что завтра снега не будет, и эта новость погружает меня в легкое уныние. Внимание моего сонного Француза привлекает следующая новостная рубрика, и он резко прекращает растирать мне ноги. Когда показывают короткий, но зловещий видеоряд, который резюмирует ведущий, мы выходим из ступора, и Тобиас прибавляет громкость. Звезды новостей с гордостью объявляют себя преступниками, новой террористической организацией, и, судя по тому, как реагирует Тобиас, это может стать сигналом бедствия. Он замирает и клацает челюстями. У меня по шее бегут мурашки, когда Тобиас, сидя рядом со мной, свирепеет. Его реакция все такая же. Он до мозга костей скрытный эмпат.

Он инстинктивно тянется за мобильным, что несколько лет назад мне показалось бы странным. Его целевой направленностью всегда были корпоративные войны, но после того, как мы несколько месяцев назад расстались, его участие, место, мнение и любой возможный в будущем ход будут переходом на следующий уровень. Намеренное преимущество, но я не уверена, что он уже может его задействовать.