Она нависает надо мной, смотря голубыми, как океан, глазами. У окружающей нас высокой травы кружат светлячки, а в просвете между деревьями видна луна. По рукам расползается тепло, и они становятся настолько тяжелыми, что я не могу пошевелить ни пальцем. От этого убаюкивающего ощущения я готов снова провалиться во тьму, но все же изо всех сил пытаюсь оставаться в сознании, потому что она здесь, со мной: что-то шепчет, целует меня. Ее присутствие успокаивает, приносит утешение, какого я прежде никогда не испытывал. Сделав над собой усилие и пытаясь оставаться с ней, все равно не слышу ее шепота. Луна за ее спиной светит ярче, высоко поднявшись над деревьями. Сесилия снова шевелит губами, потянувшись ко мне, но я не могу разобрать слов. Теперь над нами висит зловещий шар ослепительнее солнца и грозит забрать ее с собой.

Бип. Бип. Бип.

– Не уходи, – умоляю, противясь этому теплу, и протягиваю руку, чтобы ласково провести по ее лицу. Она недоуменно наклоняет голову, на миг исчезнув, когда всепоглощающий свет снова заслоняет мне обзор.

Бип. Бип. Бип.

Вдалеке из-за деревьев раздается голос, но он принадлежит не ей.

– Крепись, мужик. Ну же, Ти.

Здесь, рядом с ней, мне ничто не угрожает, ее темно-голубые глаза уговаривают меня остаться, совсем ненадолго. Но надо мной зловеще висит луна, и теперь ее облик меркнет, хотя она все так же улыбается и что-то мне шепчет. Зову ее, умоляя еще о нескольких минутах, но мужчина издевательски улыбается и предательски лишает меня возможности смотреть на нее. Потеряв ее из виду, кричу, а луна сияет все ярче и ярче, ослепив так, что перед глазами стоит только одно светило.

Внезапно лунный свет окутывает меня, обжигая глаза, и меня охватывает боль. Боль из-за ее потери затмевает собой все.

Ее больше нет.

– Очнулся. – Лицо молодой женщины загораживает яркий свет, но это не ее лицо.

– Се… – хрипло умоляю я, но в горле так пересохло, что не могу произнести ни слова.

– С ней все хорошо, мужик. – Я узнаю этот голос, и мое плечо сжимает мужская рука. – Клянусь. Мы ее защитим. С ней все в порядке. – Тайлер. Когда он встает надо мной, его находящееся в тени лицо становится четче, и я вижу в его глазах беспокойство. – Не сопротивляйся. Не сопротивляйся, друг. Пусть они занимаются своим делом. – Он резко переводит взгляд на женщину, которая не является ею. Она не Сесилия.

Разозлившись, борюсь с ним. Мне нужно вернуться к ней.

– Tres… – На языке привкус меди, не могу выдавить ни слова. У Тайлера вырывается ругательство, а в голове у меня мелькает воспоминание: я бегу по тротуару, а Эдди Веддер поет о солнце на чужом небе. Я только что потерял все, что было важно на моем небосводе. Солнце, луну, каждую чертову звезду. Я хочу вернуть луну, даже если она глумится надо мной, но для меня это неважно, потому что так хотя бы буду рядом с ней. Но я не с ней…