«Quelle est la situation?»[113].

Выжидаю необходимый интервал по времени и отвечаю.

«Pas de changement»[114].

Прикрепляю две сделанные мной фотографии, похожие на те, что отправлял Жюльен. На одном снимке Сесилия, работающая в кафе, а на другом, снятом с высоты птичьего полета, я выхожу из хозяйственного магазина. Надеюсь, он будет ими доволен, но чертовски все это ненавижу.

Ответ приходит всего через несколько минут. Когда читаю его, меня тут же охватывает ужас: время и номер рейса. Антуан хочет, чтобы он вернулся домой.

Возможность контролировать ситуацию ускользает сквозь пальцы. Контроль – это все, что было мне нужно, чтобы оставаться в строю, чтобы сохранить рассудок, чтобы защитить ее.

Усадив Жюльена в самолет, я должен буду трудиться вслепую, не имея ни малейшего представления о планах Антуана и о том, как действовать дальше.

Какое бы решение ни принял Антуан, он явно не позволит мне прожить остаток жизни в семейном блаженстве с Сесилией. Однажды подобное я уже чувствовал, в ночь перед смертью Дома, через несколько часов после того, как Дом и Шон узнали о нас с Сесилией. В ту ночь братья стали сторониться и в итоге отвернулись от меня.

Пока я расхаживаю по поляне, совершенно не понимая, что теперь делать, среди деревьев играет песня Джорджа Майкла «Фигура отца» – очевидное послание для меня. С тех пор, как час назад я пришел сюда, пытаясь подобрать подходящие слова, чтобы дать объяснения своему обману, Сесилия поставила эту песню на повтор, выставив на балкон огромные колонки. Она знает, что я выслал Шона и Дома и постоянно ей врал, но не совсем понимает, почему пошел на столь крайние меры. Она так разозлилась на мои действия, что не сможет понять, что меня побудило это сделать, или понять, чем я жертвовал столько лет – отчасти для того, чтобы ей ничто не угрожало.

Судя по тому, как она смотрела на меня после случившегося, сомневаюсь, что смогу до нее достучаться. Я потерял все шансы завоевать ее доверие, и теперь единственное, чего мне хочется, – это схватить ее в охапку и сбежать. Укрыть от всего, что может нас разлучить. Сесилия уже собирает вещи, желая убежать от меня, от этой ситуации, и беспрерывно убеждает себя, что все, что мы пережили, – просто еще одна ложь. Каждая минута моей нерешительности – еще одна потерянная минута.