– Ты никогда не перестанешь разбивать мне сердце, да? Никогда не перестанешь мне лгать! – Я понимаю, что снова закрываюсь от него, и Тобиас тоже чувствует, поскольку слышу, как у него вырывается мучительный стон, когда он напирает, пытаясь получить желаемый ответ.
– Послушай, у меня нет выбора, – это приказ. Приказ мужчины, который много лет назад ворвался в мое сердце. Это говорит мой воскресший король. Это он сейчас просит его выслушать – мужчина, который распланировал всю свою жизнь. Мужчина, с которым я познакомилась много лет назад, и мужчина, которого я сейчас испепеляю взглядом. Вот только он уже принял решение.
– Мне надоело слушать, раз эта сумка еще существует. Иди на хрен, Тобиас.
– Перестань, Сесилия, – возражает он, но я этого не потерплю. Ни в этот раз, ни в любой другой.
– Если ты уедешь, между нами все кончено. Все легко и просто.
Исходящие от него рвение и эмоции слишком сильны, чтобы я могла отвести взгляд. Облегчение приносит только пощечина, гнев высвобождает боль, которую я ему причиняю. Я хочу разорвать его на куски. На глаза наворачиваются жгучие слезы, когда Тобиас сжимает мои волосы в кулаке и наклоняется, смотря мне в глаза.
– Ты должна мне доверять. Я делаю это для того, чтобы мы прожили эту жизнь намного дольше.
– Ну а я тебе не доверяю. Ты мое доверие еще не заслужил. Даже близко. И если выйдешь за эту дверь, никогда не получишь ни моего доверия, ни меня. Никогда, мать твою!
Схватив меня за подбородок, он заставляет смотреть ему в глаза, но я закрываю их и начинаю постепенно от него отгораживаться, пока по щеке катится слеза.
– Не делай этого, – предупреждаю я. – Если уйдешь, ты убьешь нас. Я не блефую, Тобиас. Я дам тебе все что
В его глазах появляется понимание, и теперь он знает, что я не шучу.
– Это ты должен мне доверять, Тобиас. Ты должен доверять
– Сесилия, посмотри на меня.
– Тобиас, лучше не стоит, потому что сейчас я вижу только гребаного лжеца, который постоянно разбивает мне сердце и нарушает свои обещания. Еще десять минут назад я видела человека, ради которого готова была жить в вечном аду. Это единственное, что ты можешь сделать, если хочешь покончить с нами навсегда.