– Даже двух минут не дождешься. Если задержишься дольше, между нами все кончено, и меня не волнует, останешься ты или нет.

– Сесилия…

– Нет!

Он придавливает меня грудью, пытаясь навязать свою волю. Чувствую, как его сердце лихорадочно бьется возле моей лопатки, а потом Тобиас обвивает рукой мою талию и, расстегнув на мне джинсы, стягивает вниз.

– Перестань! – кричу я, когда он стаскивает с меня кроссовки и носки. Брыкаюсь, но Тобиас одной рукой прижимает меня к двери.

Он хватает меня за рубашку, и я скрещиваю на груди руки.

– Прекрати! Ты не заставишь меня раздеться!

Он ударяет кулаком в дверь, и рама сотрясается.

– Ты мне обещала, Сесилия!

– А ты обещал мне!

– Да как ты не понимаешь? Я могу украсть твое время, внимание и даже твое тело, но не могу забрать то, за чем возвращался!

– Вот именно, и этого ты как раз не поймешь. Не поймешь, если снова так со мной поступишь! Если выйдешь из дома – назад не приму.

Он издает утробный рык и поворачивает меня, сорвав рубашку, а я вонзаю ногти ему в плечи, пытаясь оттолкнуть.

– Хватит, Кинг! Какого черта ты творишь?

Ничуть не смутившись, он раздевает меня, потому что терпение у него кончилось, стягивает лифчик и трусики, пока я не оказываюсь перед ним полностью обнаженной.

– Нельзя так поступать и снова пытаться со мной переспать. – Я пытаюсь обойти его, но Тобиас с легкостью меня поднимает. Царапаю его, пока он не укладывает меня рядом с диваном. Тобиас дергает меня за руку, повернув лицом к спинке дивана, а потом, схватив кистью обе мои руки, сжимает их у меня за спиной. Сопротивляюсь, брыкаясь в его хватке, но он крепко меня держит.

– Какое же ты чудовище!

Он невозмутимо отвечает:

– Только когда приходится, и им я становлюсь ради тебя.

Пытаюсь вырваться, но тщетно, поскольку Тобиас обездвиживает своей силой. От его предательства меня захлестывает гнев, какого я прежде не чувствовала.