– Может, в следующий раз хоть предупредишь не стрелять в чертову Секретную службу?

– Пробный пуск, этого больше не повторится, – заверяет он. – Хорошо, что ты ужасно стреляешь.

– Пошел ты. У меня жена и трое детей, мне только тюрьмы не хватало.

– Ты никогда не увидишь камеру изнутри, – обещает Тайлер и хлопает друга по плечу. Шон тут же округляет глаза и смотрит на Тобиаса; тот неспешно кивает.

– Что вы натворили? – Он переводит взгляд с одного на другого и понимает. – Тобиас…

– Амнистия для всех нас, тебя и твоего сына, – с гордостью заявляет Тайлер. – Если Дом когда-нибудь решит нанести татуировку.

Шон опускает взгляд, и я понимаю, что он пытается обуздать свои чувства, но они захлестывают его с головой. Он переводит взгляд на Тобиаса, и они долго друг на друга смотрят.

– Видишь, стоило подождать, – шепчет Тобиасу Тайлер, еле заметно приподняв губы в улыбке. – Хотя бы ради выражения его лица.

– Черт, – резко выдыхает Шон и проводит ладонью по подбородку. Я вижу по его позе, что Шон успокаивается. Его, как человека семейного, это явно мучило не один год. Он готовился, что когда-нибудь такое может произойти, а теперь ему больше не о чем волноваться. Он снова смотрит карими глазами на Тобиаса, а Тайлер говорит:

– Ну, подробности обсудим позже.

Шон кивает, не сводя взгляда с Тобиаса, а он несколько раз качает головой.

– А теперь что? – спрашиваю я, повернувшись к Тобиасу.

Тобиас пожимает плечами и улыбается.

– Не меня спрашивай. Не я здесь главный.

Тайлер ухмыляется.

– Как ты себя чувствуешь?

Тобиас улыбается в ответ.

– Чертовски страшно. – Он притягивает меня к себе и переплетает наши пальцы. – Но я… привыкну.

Шон смотрит на меня, и в его глазах читается гордость.

– Отлично справилась, Щеночек.