– Я просто… хотел…

– Я знаю, почему ты так поступил. И ты все равно ошибаешься. Мне понадобится немало времени, чтобы сделать из тебя путного бойфренда.

– Больше никогда, никогда, – заверяет меня Тобиас.

– Ага-ага, – поджимаю я губы. – До следующего раза.

Он улыбается.

– И как же мне тебя убедить?

– Придется постараться. Хорошо, что у меня есть терпение, которого тебе явно не хватает. – Меня охватывает трепет, когда провожу руками по его плечам, и странно… но я завожусь так, что словами не описать. Тобиас замечает мое выражение лица и расплывается в улыбке, лаская мой подбородок и даря взглядом пылкое обещание.

– Как только представится гребаная возможность.

Как только он произносит эти слова, у входной двери нас окликают.

Перед глазами появляются заляпанные машинным маслом желтые ботинки и потертая джинсовая ткань, а следом рядом с нами на корточки садится Шон.

– Господи, да вы сейчас серьезно?

– Еще как, – хохмит Тобиас.

Мы оба смотрим на Шона, лицо которого покрывается красными пятнами. Одной рукой он ерошит свою золотую шевелюру, а другой держит «глок».

– Кто-нибудь расскажет, какого хрена здесь делает Секретная служба?

– Тайлер не предупредил тебя? – вытаращив глаза, спрашиваю я.

– Нет, и у меня чуть хренов сердечный приступ не случился, когда они остановили меня, а потом представились. Я думал, что не успею сюда добраться. С каких это пор мы дружим с правительством?

– Уже минут десять как, – вмешивается в разговор Тайлер, из ниоткуда возникнув в комнате.

– И давно ты тут? – бурчит Тобиас, встав и помогая мне подняться с пола.

– Намного раньше светлячков и как раз вовремя – успел увидеть, как ты принимаешь свое лекарство. – Он подмигивает мне, и я торжествующе улыбаюсь. Тайлер ведет нас в мою спальню, закрывает дверь и обращается к Шону: – Бро, извини, но эту роль я взял на себя. И поскольку несколько лет вынашивал этот план, я решил, что и мне открывать шампанское.

Шон смотрит на него так, словно готов придушить на месте.