– Да? И что, например? Разве этот подонок не заявлял, что любит тебя, а потом не выгнал из города? Разве не он год назад во второй раз разбил тебе сердце, а потом, для пущей убедительности, растоптал его? – Кристи резко встает, отставив чайную пару на стол, и упирается руками в бедра. – Я понимаю, что ты оплакивал брата, и искренне соболезную, но это не оправдывает того, как ты обращался со своей женщиной. Это непростительно! И ради чего ты приехал теперь? Чтобы мое благословение получить? Еще чего! Скорее ад замерзнет. Сесилия столько лет беззаветно любила тебя, но ты-то ее любил? Интересовался хоть раз ее жизнью или ее близкими? Ты хоть удосужился познакомиться с ее матерью? – После Кристи обрушивает свой гнев на Сесилию. – И ты привела его сюда, думая, что я буду не против? Так я против!

Сесилия не единожды врала подруге, чтобы меня уберечь и не желая портить отношения с самыми близкими людьми, а между делом отдалилась от них. И все это время была одна – осталась одна со своей осведомленностью, правдой, дистанцировалась от всего, последовав моему дурному примеру.

– Кристи, – обращаюсь я к ее подруге, и та медленно поворачивается ко мне. – Прошу ради нее, не ради себя. Ради нее послушай, что я должен сказать.

– А, теперь тебе есть что сказать?

– И очень многое. Ты права: я плохой парень и ужасно с ней обращался. Я ее не достоин.

– Да ты что! А, может, я не хочу слушать твои оправдания. – Кристи встает и начинает собирать с ковра игрушки. Судя по испепеляющему взгляду, который она бросает на меня в перерыве между уборкой, уверяюсь, что она с трудом сдерживается, чтобы не швырнуть их в меня. Несколько минут наблюдая за ней, встаю и, подойдя, поднимаю зубное кольцо. Она выхватывает его у меня, и я вижу в ее глазах страх.

– Я люблю ее.

– И это у тебя ужасно выходит.

– Я буду стараться лучше.

– Этого мало. Неужели ты и впрямь винишь ее в том, что после тебя она снова…

– Его брат не в автокатастрофе погиб, – тихо говорит Сесилия, и Кристи вздрагивает в ответ на это признание. – Он умер от нескольких огнестрельных ранений в особняке моего отца, когда спас нас обоих.

Кристи открывает от изумления рот, держа в руках пластмассовые ключи, и я веду ее на подкашивающихся ногах обратно к стулу.

Не веря своим ушам, она смотрит на Сесилию, потом переводит взгляд на меня, и я шучу, пытаясь немного снять напряжение.

– А еще мы знаем, кто стрелял в Кеннеди.

Глава 47

Глава 47

Сесилия

– Охренеть, – в сотый раз произносит Кристи, пока Тобиас бегает за ее двухлетним сынишкой по детской площадке, а Джош занят грилем.