Многие его поступки объяснял стыд, который сейчас омрачает лицо Тобиаса – его истинная слабость, страх, который мучает его сильнее всего.
Моя любовь.
Моя гребаная любовь.
Как же я была слепа. Как ошибалась, предположив, что знаю все его страхи, особенно в тот день у него в кабинете, когда он позволил мне уйти из его жизни. Я всегда верила, что его вынуждала отталкивать меня опасность, но не та опасность, которую он может представлять для меня. На протяжении нескольких лет из-за его уклончивых ответов я была вынуждена верить в большинство его аргументов, и в этом виноват Тобиас, но я устала обвинять его, ведь ошибались мы оба.
С этой минуты я заканчиваю с догадками, потому что с этим мужчиной все кажется не таким, как оно есть на самом деле. И только так смогу понять причину некоторых его поступков в прошлом.
– Ты боишься шизофрении? Боишься, что заболеешь, как твой отец? – Мои глаза наполняются слезами.
– Женщина, с которой я разговаривал… Соня, – выдавливает он из себя, словно боится этих слов, – была психотерапевтом моего отца. Пока он находился на лечении, она начала вести со мной беседы. По ее мнению, моей главной проблемой был страх. Порой, когда разум меня предавал, она помогала мне сосредоточиться. Для этого нет генетических тестов… но кое-что в моем поведении указывает на то, что я могу заболеть.
– Это тревога и обсессивно-компульсивное расстройство. Огромная разница. Когда твоему отцу поставили диагноз, ему было двадцать восемь. Ты уже на десять лет старше.
– Я еще могу заболеть. – Тобиас испуганно смотрит на меня. – Еще целых семь лет рискую, что болезнь проявится, но даже после истечения этого срока шанс еще есть. Сесилия, это реально может случится. И иногда я и впрямь теряю контроль над собой. Особенно когда захлестывает страх.
– Немудрено, при твоей-то работе.
– Вот и она так говорит. – Взгляд Тобиаса направлен вниз, и меня печалит, что он так сильно стыдится возможной болезни. – Но она смотрит на ситуацию чуть реалистичнее, чем ты. Вероятность есть, Сесилия. Мне нужно, чтобы ты это признала.
– Ладно. – Закрываю глаза и ненавижу себя за то, что несколько месяцев назад обозвала его трусом, потому что битва, в которой он сражается каждый день, делает его истинным героем.
Он пересаживает меня на колени и проводит костяшками пальцев по моему подбородку.
– Тебе известны мои… привычки. Ты видела, как в Вирджинии я сходил с ума. Меня постоянно терзало сомнительное состояние, похожее на такое, как… – Когда он, совершенно растерянный, смотрит на меня, в его глазах виден страх. – Я не смогу себя контролировать, если это со мной случится. Я не хочу, чтобы ты оказалась в такой же ситуации, что моя мать, которая одна растила ребенка, пока ее муж сходил с ума.