Влад жует пиццу и смотрит на экран, поэтому ничего вокруг не замечает. А минут за пятнадцать до конца фильма ребенок засыпает. Я не даю Диме отнести сына в комнату, потому что, если он будет делать это одной рукой, то обязательно разбудит. Сама аккуратно поднимаю Влада наверх, укладываю и снимаю одежду. Ребенок дергается, размыкает сонные веки, потягивается и, повернувшись на бок, снова засыпает.

Дима сначала стоит в дверях, а потом подходит к дивану и осторожно садится на краешек рядом со мной. Обнимает меня здоровой рукой за талию и смотрит на спящего Влада.

— Я очень рад, что он у нас есть, — шепчет.

— И я рада.

— Наш сын самый лучший.

— Да.

— Он похож на тебя.

— А мне кажется, что на тебя.

— Неее. У него твои черты лица.

— Но твои карие глаза и черные волосы. А еще твои компьютерные мозги.

Дима тихо смеется.

— Пойдем, — предлагаю.

А то еще разбудим Влада. Сейчас он точно спит, я умею определять, когда ребенок притворяется спящим, а когда нет.

— Я приберу внизу, а ты отдохни, хорошо? — говорю Диме, когда выходим в коридор. — Не болит плечо?

— Сейчас нет.

— Сейчас? — выгибаю бровь. — Значит, все-таки, бывает, болит?

До этого Дима говорил, что с плечом все в порядке, даже нет никаких неприятных ощущений. Обманывал, значит. Хмурюсь.

— Ну, иногда может немного ныть, если активно им двигаю.

Недовольно свожу брови на переносице.

Соболев впечатывает меня в свое тело правой рукой и целует в губы. Обвиваю его шею, встаю на носочки и с удовольствием отвечаю. Я ждала этого поцелуя целый день! Обожаю запах и вкус Димы, обожаю чувствовать прикосновения его тела к своему.