Наш поцелуй становится смелее, откровеннее, и я с сожалением понимаю, что пора остановиться.

— Все, Дим, — отрываюсь от его рта. — Надо убрать внизу, а то Чарльз проснется и съест оставшиеся куски пиццы.

Дима целует меня в шею.

— Приходи в спальню быстрее, я тебя жду.

— Мне, наверное, лучше поспать в другой комнате, я боюсь задеть твое плечо во сне.

— С ума сошла!? — отрывается от моей шеи и смотрит грозно в лицо. — Ты будешь спать со мной, — безапелляционно заявляет. — И не только сегодня, а вообще всегда.

Нет, такому заявлению я не могу сопротивляться.

Но в комнату Димы я все равно не спешу. Прибрав внизу, выхожу с чашечкой какао на веранду на кухне. Летом в Москве темнеет очень поздно. Вот и сейчас половина одиннадцатого, а только смеркается. Вдыхаю полной грудью свежий воздух, наслаждаясь своим тихим счастьем.

В комнату Димы я осторожно захожу где-то через час, надеясь, что он уже спит. Нет, не спит. Лежит в темноте поверх покрывала. Бандаж с руки снял, а одежду нет.

— Где ты была так долго?

— Убрала внизу, посидела на веранде, приняла душ… Я думала, ты уже спишь.

— Нет, я тебя жду. Иди ко мне, — подзывает к себе.

Обхожу кровать и ложусь с правой стороны. Дима сразу же укладывает меня на свое здоровое правое плечо, а пальцами поднимает вверх ночную сорочку и гладит по ягодицам.

Опасная дорожка.

— Дима, перестань, — прошу, смеясь.

— Что перестать? — его пальцы уже отодвигают в сторону кружевные стринги и касаются промежности.

— Дима, никакого секса! — силой сбрасываю с себя его руку. — Тебе прострелили плечо.

— Но не член же.

— Очень смешно! — язвлю. — Тебе нужно лежать и меньше двигаться.

— Так я и буду лежать, а вот ты…