— Войс оф Америка, — прочёл старлей латиницу на облепиховой наклейке.

— Вот именно! — пригвоздил Яков. — Вот ты, командир, не то что другие, в английском сечёшь, в политике, наверное, тоже шаришь! В курсе, что там китайцы в Пограничном устроили?

— Что? — глаза с розовыми прожилками впились Якову в лицо, рот под широкой полосой усов полураскрылся и застыл. Мент ещё больше сделался похож на имбецила.

— Вот именно, что! — Яков продолжал орать, как перепуганный (каковым, собственно, и был), и вращал зенками, насколько позволяли глазницы: подсознание подсказывало, что снижать уровень напряжения психопатического диалога никак нельзя. — А я видишь, кто?

— Кто?!

Яков понял: ещё слово — и гаишник пустит слюну.

— А я, командир, — журналист! Ты вот газеты читаешь, Сванидзе по телику смотришь — представляешь, что со мной будет, если конкуренты раньше меня успеют?! Ты разве сможешь уступить сопернику?

Офицер обескуражено помотал ушастой головой. Цигейковая шапка сдвинулась набок. Кокарда съехала со лба и остановилась над аккуратно подстриженной седеющей бакенбардой.

— Подожди ты со своей сванидзей, что там китайцы?!

— Да некогда, командир! Отпускай меня поскорей и слушай радио! Вот, частота здесь указана! — он выхватил у мента своё удостоверение, сунул взамен визитку, не переставая орать. — Телефон тоже! Позвонишь! Закажешь! Песню! В эфире прокрутим — без вопросов! Кто бы ни взял трубку! На меня сошлёшься! И всё!

— И всё?

— Вот именно! И всё! Моё имя на визитке! Как фамилия?

— Чьё, моё? Старший лейтенант дорожно-патрульной службы Мищенко!

— Давай, командир Мищенко, удачи тебе, — Яков сбавил напор: начинало сдавать горло.

— Ну, давай, брат, и тебе тоже, брат… Ты всё-таки не гони так, короче… Я, конечно, отмаякую постам, чтоб, короче, не стопарили, но сам ведь заешь…

— Да, конечно. Спасибо, старший лейтенант, я постараюсь. И про песню не забудь, позвони обязательно!

— Так у нас это…

Яков уже тронулся: надо смываться, пока он не пришёл в себя. Но скорость пока не набирал, это было бы неуважением. Гаишник семенил вдоль обочины.

— У нас там это… межгород у нас заблокирован, короче… Можно я прям щас закажу?

— Давай, я запомню, — разрешил Яков. — Что за песня?